Настя Жердева

Школьный психолог, нарративный практик
Обучаться нарративной практике я отправилась спустя полгода после окончания университета. Тогда мне была свойственна «геройская» позиция: «Все! Я – психолог, и всех спасу!» При этом полученные теоретические знания (которых явно было больше, чем практических) тяжело накладывались на реальность. На своей первой работе по специальности я встретилась с таким огромным количеством задач! Мне все хотелось решить и, казалось, что «я все могу!», но это было нереально.
Я стала на все смотреть под другим углом, и мне стало проще работать. Нет, задач не стало меньше, но я начала спокойнее относиться к своей работе - соответственно, консультации проходили легче, их результативность возросла.
После того, как это произошло, я впала в ступор. Наверное, поэтому и пришла в нарративную мастерскую.

Мне кажется, что обучение в ней дало не то, что фундамент, а скорее немножко другой взгляд на профессиональную деятельность, который помог мне развиваться дальше, и при этом быть еще полезной.
Но самым главным изменением, на мой взгляд, стала смена позиции.
Предыстория
До прихода в нарративную мастерскую я работала около полугода школьным психологом.
Я пришла в школу прямо из университета, и ко мне сразу начали относиться, как к специалисту и даже к эксперту. Я пыталась соответствовать этой экспертной позиции, которой меня наделили чуть-чуть авансом.

Я думала, что должна знать все, понимать все, разбираться во всем. Если мне поставили задачу, значит, я обязана ее решить наилучшим образом! Раз мне поручили поработать с двоечником, который вообще не хочет учиться, значит, я должна сделать так, чтобы он к концу года стал если не отличником, то уж хорошистом, как минимум.

А задач очень много, ты пытаешься все их сделать. Естественно, не все получается – и начинается на самом деле очень дискомфортное состояние. Помню, в первый месяц у меня был реальный стресс, я даже спать нормально не могла. Ложусь в кровать, а в голове крутится: «Надо, надо - надо сделать то, то и это»

Это были мои собственные сильно завышенные ожидания, которым я считала себя обязанной соответствовать – вперед, герой!
Что с моими ожиданиями стало после обучения?
Чаще все намного проще, чем кажется.
После обучения нарративной практике я стала спокойнее потому, что поняла, что не всегда нужны сложные алгоритмы для решения проблемы. Чаще все намного проще, чем кажется.

Иногда не обязательно решать задачу так, как ты видишь это в идеале, что например, ребенок станет получать только хорошие отметки. То, что он почувствует себя гораздо лучше после нашего разговора – уже результат. Кроме того, часто бывает так, что у ребенка особо проблем нет, но кто-то их искусственно раздувает вокруг него.

Я стала немножко по-другому на это смотреть, и более гибко к этому относиться.
Реальный подход к решению задач
А еще я начала понимать, что я могу, а что не могу, и появилась возможность честно говорить об этом людям. Я научилась рассказывать им реальное положение вещей и перестала давать завышенные обещания на уровне запросов или обращений: «Я могу сделать так и вот так – что Вам подходит? Большее - вряд ли получится».

Другими словами, у меня выработался более реальный подход к решению задач.
Правильные вопросы
Конечно же, я научилась задавать правильные вопросы – наверное, самый важный навык нарративного специалиста. Раньше мне казалось, что я должна много рассказывать. Мне задают вопрос – и я выдаю целую лекцию – все, что я знаю и думаю на эту тему.

После мастерской я сама стала больше спрашивать, стараясь, чтобы человек сам нашел какое-то решение. Если это не получается, я могу предложить несколько решений на выбор, но не с экспертной позиции. Сам человек – эксперт в своей жизни, и принимает решение только он.
Реакция окружающих на смену моей позиции
Мои близкие и коллеги (школьная администрация и педагоги) заметили изменения в стиле моей работы и общения с людьми, но я не ощущала никаких штыков. Когда меня кто-то просил дать совет, я проясняла свою позицию и говорила, что я - не эксперт, и не могу знать лучше их самих, что им больше подходит.

Это не значит, что я вообще ничего не говорила - мол, идите и сами смотрите! Иногда я давала несколько вариантов развития событий, и действия, которые могли бы на них повлиять, а дальше предлагала человеку решать самому, что подходит лучше. Если я и отвечала на вопрос, то не абсолютизировала свой ответ, как единственно верный, и не брала на себя ответственность давать четкое, одно-единственное решение.
Конечно, в этот момент я снимала с себя ответственность. Если честно, я не думаю, что это плохо. Сняв ответственность, мне кажется, я стала более полезна, чем когда под грузом обязательств ходила на работу не выспавшаяся, уставшая, способная заниматься только одной задачей.
Режим многозадачности, когда я могу работать сразу с несколькими задачами (конечно, не одномоментно), задавая людям правильные вопросы, которые запускают мыслительные процессы и, как результат - улучшения в жизни, больше подходит для школы, где очень много проблем, задач и вопросов.

Кстати, нарративная практика стала меня немножко выдвигать на поверхность. Раньше мне хотелось глубины – полазить, покопаться, узнать точные причины – почему так, а не иначе - поэтому я сосредотачивалась на одном деле, и на другие было сложно смотреть.

С позиции поверхностного наблюдения я могу решить больше задач и быть полезной большему количеству людей.
На самом деле, снимая ответственность с себя, я делегировала ее тем людям, которые были готовы задуматься и взять ее, становясь тем самым на авторскую позицию в своей жизни.

Раньше я вообще не умела передавать ответственность, а это очень важный навык, который совершенно необходим, когда решаешь много задач. Если честно, я и сейчас не очень хорошо умею это делать, но учусь.

В школе и в семье с детьми работают в более близком контакте родители и педагоги. Думаю, именно на них надо делегировать больше потому, что они могут подсказать ребенку наилучший путь решения его проблем, поскольку знают его лучше, чем я.

Но они часто просят – поговорите с ребенком! Меня ребенок может вообще не знать, в крайнем случае, видел 1 раз при тестировании. В нашем разговоре ребенку открыться сложнее, чем с мамой или классным руководителем. Тем более, им исходная ситуация больше известна. Поэтому, думаю, родители и учителя могут помочь ребенку решить его проблемы более продуктивно, в зависимости от способов, которые они используют при общении с ним.

Когда ко мне обращались взрослые с подобными вопросами, я не давала им советы, но подсказывала, как можно взаимодействовать с ребенком так, чтобы он для них открылся, и у них сложились более доверительные отношения:

- Смотрите, как это делаю я, и что у меня получается – вы тоже можете попробовать!

Обычно и у родителей, и у учителей воспитательная, экспертная позиция, а я просила их позадавать вопросы про то, что для ребенка важно и т.д. Это настолько просто и реально работает, но почему-то никто этим не пользуется. Ребёнку нравится говорить о том, что ему важно, и он говорит об этом. В этом разговоре можно многое про него узнать, вступить в более плотный контакт, и после этого его спрашивать, что он с этим делать собирается.
Нарративная практика в жизни
На самом деле этот простой метод применим и в обыденной жизни.

Я вообще такой человек, что если я чему-то обучаюсь, то буквально сживаюсь с этим. Это моя особенность, что мне новые знания нужно через свою жизнь пропустить.

Так случилось и с нарративными навыками. Они повлияли на мои взаимоотношения с людьми в позитивную сторону. Мы стали больше общаться потому, что нам теперь есть, о чем поговорить.

Раньше обычно разговор сводился к общим фразам типа: «Привет, как дела?», которые подразумевают такой же банальный ответ в двух словах: «Привет! Нормально!»



Удивительно, насколько вопросы о смыслах и ценностях заставляют человека раскрываться. Он начинает говорить и вспоминать какие-то вещи, и сам удивляется. Наблюдать за этим очень интересно!

Это выводит отношения на другой уровень – доверительный, и даже, наверное, полезный. Я об этом догадываюсь, но точно не знаю, поскольку напрямую не спрашивала.

Это был 2016 год, когда я только-только обучилась.
И снова здравствуйте!

Последние полгода я работала в другом подходе. Возможно, сейчас многое подзабыто из того, что я знала тогда. В ближайшее время у меня в планах восстановить мои нарративные навыки. Я хочу вернуться в нарративную практику, но жду от нее не материального улучшения, хотя это тоже важно, но психологического и эмоционального, а также повышения качества моей работы.
За то время, когда я отошла от нарративной практики, я закончила курсы. Это было традиционное, чересчур академическое обучение, когда читают лекции, а материал структурируют излишне.

Мне было очень тяжело - так занудно, скучно, абсолютизировано. В меня пытаются все это вложить, я сопротивляюсь – сижу, и сама не знаю, что мне хочется – но точно не быть тут. Это сопротивление мне мешало не только усваивать и запоминать информацию, но и применять ее на практике.

Хотя поначалу мне было интересно – результаты, подтвержденные экспериментами, оформленные в виде графиков, впечатляли. Я колебалась, и даже стала меньше доверять нарративной практике. Мне казалось, что там нет такой глубины.

Но я возвращаюсь потому, что для меня эта глубина оказалась болотом, а нарративная практика, как воздух, легка и не ограничена ничем. У болота всегда есть границы, а у воздуха (и нарративной практики) жестких границ нет.

В болоте ты решаешь одну задачу, в которую погружаешься глубже и глубже, а на остальные у тебя просто не хватает ни времени, ни сил. Чтобы решать много задач, в том числе в школе, требуется больше степеней свободы для того, чтобы везде внести свой вклад.

Я не хочу копаться только в одной задаче. Я не тот человек, который готов всю жизнь заниматься одним и тем же, мне нужен выход куда-то еще. Возможно, есть люди, которым подходит – плохо ли, хорошо ли - сидеть в болоте. Но это точно не я!

Это понимание помогает мне оставаться на нарративной позиции, куда я снова вернулась. Знаете, как бывает – ты с кем-то познакомился, все хорошо, потом вы расходитесь по каким-то причинам, но встречаетесь вновь и уже не расстаетесь.

Это возвращение к тому, что действительно мне подходит. Я погуляла, походила, но вернулась сюда потому, что это действительно мне нравится, для меня ценно и важно оставаться в этой позиции. Я сейчас более-менее укрепилась в ней, но планирую развиваться дальше.
Удивительно, но обучение нарративной практике никогда не бывает одинаковым и излишним. Ты можешь пройти 2 раза один и тот же курс, слушать одни и те же материалы, но каждый раз воспринимаешь их по-разному потому, что сам развиваешься и растешь.