Мы никогда не можем говорить друг с другом или понимать друг друга, потому что мы всегда говорим из разных мест. Мы можем лишь вдохновлять друг друга, как глоток свежего воздуха...
Для меня задача нарративного практика не разобраться самому, а предоставить поле вопросов, чтобы собеседник разобрался в том, что ему нужно.
Из-за этого меняется и сам формат консультации, и действия терапевта.
Когда терапевт хочет понять, то появляется больше вопросов для него и его размышлений о том, как устроено у человека. Эффективность меряется пониманием терапевта, что у человека происходит.
Если у терапевта первично намерение помочь собеседнику разобраться, то он может признать, что он ничего не понимает и имеет право не понимать. Тогда его задача сужается до вопрошания и удерживания логики карты.
Как это выглядит: на каждый короткий открытый вопрос собеседник с желанием дает развернутый ответ. Эффективность меряется тем, что мысль человека растет в ходе беседы, появляются новые идеи, может, и инсайты.
Один из типичных откликов обучающихся нарративному подходу:Задавала вопросы по карте, иногда хотелось свои задать, потому что эти корявые, не знаю, как что-то поняла моя собеседница, я ничего не поняла, а она - сияет, ей вопросы показалась органичными, логичными и есть результат.
Мне нравится с такой позицией знакомить начинающих нарративных практиков. Особенно если у них базовое психологическое образование.
Когда мы начинаем ставить в свои задачи понимание другого, это значит, что мы сводим его к своим шаблонам. А у психолога этих шаблонов за годы набирается достаточно: и акцентуации, и типы личности, и типы характера, и виды нервной регуляции, и т.д.Жизнь людей не может быть сведена к их диагнозам: диагнозы слишком тесны, они не способны вместить всё богатство человеческих историй, весь спектр возможностей, открывающихся в нихИз статьи Мэри Сайкс Уайли «За золотыми крупицами»: