Активность, абстрактное мышление и «я могу» в терапии
Во многих школах терапии способность к активному, целенаправленному действию считается одним из компонентов высокого функционирования. Но это спектр, а не что-то определенное и категоричное. В той или иной степени активное целенаправленное функционирование есть почти у всех.
Для Фрейда это ответ на вопрос - может ли человек любить и работать: "lieben und arbeiten." Отсутствие способности к первому или второму Фрейд считал формой патологии в той или иной степени. Позже к этой диаде добавили третью - любить, работать и играть.
Важность игры выросла из идей Винникотта о переходном объекте у ребенка - любимая игрушка. Появление переходного объекта связано с переходным периодом взросления - «transitional space».
Позже понятие переходного пространства сравнивали с пространством терапии, где важно умение игры - проявлять себя спонтанно. Когда человек совсем не умеет играть, то могут возникнуть сложности не только в терапии, но и в творчестве, жди проблем с интуицией, аутентичностью и любовью.
Развитие абстрактного мышления (в широком смысле) в терапии - полезная терапевтическая цель, в некоторых случаях даже необходимая. И это связано с активной позицией или с тем, что называют «Sense of agency». Одно из первых определений в начале 20-го века:
The sense that I am the one who is
causing or generating an action. Sense of agency - это ощущение и понимание: «Я могу. Я управляю ситуацией, принимаю решения, несу ответственность.» Это активная позиция человека, который чувствует себя «у руля» и ощущает, что может сам управлять течением событий своей жизни. Это не означает отказываться от помощи и все делать самостоятельно.
Sense of agency - это позиция свободы выбора, потому что в ней есть активное, ресурсное и способное «Я».
Agency отличается от пассивной позиции «меня ведут, на меня влияют, все вокруг виноваты, от меня ничего не зависит, и т.д.» Кроме того, agency не означает автоматизированного «мне никто и ничья помощь не нужны». Знание своих ограничений и способность обратиться за помощью - это ресурсы, не слабости.
Agency - это позиция, которой нет у младенца и нет у ребенка, она развивается последовательно. Более того, это один из важных критериев готовности к окончанию работы в терапии.
Наоборот, при некоторых клинических состояниях, например, депрессии, тревожных расстройствах, травме, или при воздействии серьезных стрессоров среды ощущение агентства может снижаться или пропадать полностью. Противоположностью ощущения агентства можно считать чувство беспомощности (helplessness), пассивная позиция - не я это делаю, а со мной это делают.
Уход в пассивную позицию может быть обусловлен контекстом: травмой, депрессией, стрессом адаптации и другими причинами.
Наблюдаю в терапевтических процессах становление «Я могу», когда выстроено целеполагание, есть готовность и желание активной позиции, и гибкость мышления, готового к необычным предположениям и к эксперименту.
Для развития зрелого ощущения агентства необходима развитая способность к абстрактному мышлению. Основной принцип абстрактного мышления, как известно, заключается в умении абстрагироваться от общепринятых понятий, подключать воображение и пытаться гибко оперировать не совсем ясными символами и образами.
Возможность это пощупать появляется сразу, как только вы предлагаете человеку игру. Например, «чудесный вопрос» из краткосрочной терапии:
«Представьте, что вы заснули вечером, а ночью произошло чудо, и вы проснулись свободным от этой проблемы.
Что изменится в вашем поведении, в том, что вы говорите себе (и другим)?
то первым заметит, что в вас что-то изменилось? Что именно они заметят?»
В тексте обращалась к идеям Алексея Толчинского, нейропсихоаналитика. У него есть прекрасный московский семинар, рекомендую.
Для проверки творческого мышления, готовности абстрактно мыслить используют в том числе и загадки. Хотите? Вот вам загадка от Бильбо Бэггинса из «Хоббита»:
Коробка без стержней, ключа или крышки, а внутри — золотое сокровище.