Самые ранние воспоминания Наташи о голосе связаны с большой семьёй. На дни рождения и праздники собиралось человек пятнадцать. Дедушка, никогда не учившийся музыке, брал баян и на слух подбирал знакомые мелодии. Пели народные и застольные песни, частушки – всё, что вспоминалось.
«У меня осталось ощущение: ты сидишь, тебе хорошо, и все поют».
С дедушкой у Наташи была своя «флагманская песня» – «Ой, мороз, мороз». В памяти осталась поездка на велосипеде: маленькая Наташа сидит на багажнике, ноги в сандалиях болтаются в воздухе, а дедушка предлагает петь.
Музыка сопровождала и самые обычные дела. Перебирали всей семьёй смородину – рядом работал приёмник и обязательно кто-нибудь подпевал.
Песня не существовала отдельно от жизни. Она была одним из способов быть вместе.
Услышать себя
Во взрослой жизни голос приобрёл для Наташи ещё одно значение – стал способом лучше понимать себя.
Иногда собственный ответ можно долго обдумывать или записывать и всё равно сомневаться. А стоит произнести его вслух – и появляется ясность.
«Когда я себе отвечаю или пишу, мне не до конца понятно. Но как только я это произношу, я точно знаю: это так или не так. У меня даже тело реагирует. Мне надо произнести этот шум – и тогда я понимаю: это правда, полуправда, сто процентов моё или что-то не так».
Эта чувствительность к собственному звучанию иногда помогает Наташе и в работе с людьми. Бывает, она задаёт вопрос и, услышав себя, понимает: сейчас её настоящий интерес находится немного в другом месте. Тогда можно остановиться, сказать об этом собеседнику и вместе решить, куда двигаться дальше.
Здесь обнаруживается одно из пересечений с нарративной практикой – любопытство к тому, что происходит прямо сейчас. Почему именно эти слова? Почему именно такая интонация?
«У меня осталось ощущение: ты сидишь, тебе хорошо, и все поют».
С дедушкой у Наташи была своя «флагманская песня» – «Ой, мороз, мороз». В памяти осталась поездка на велосипеде: маленькая Наташа сидит на багажнике, ноги в сандалиях болтаются в воздухе, а дедушка предлагает петь.
Музыка сопровождала и самые обычные дела. Перебирали всей семьёй смородину – рядом работал приёмник и обязательно кто-нибудь подпевал.
Песня не существовала отдельно от жизни. Она была одним из способов быть вместе.
Услышать себя
Во взрослой жизни голос приобрёл для Наташи ещё одно значение – стал способом лучше понимать себя.
Иногда собственный ответ можно долго обдумывать или записывать и всё равно сомневаться. А стоит произнести его вслух – и появляется ясность.
«Когда я себе отвечаю или пишу, мне не до конца понятно. Но как только я это произношу, я точно знаю: это так или не так. У меня даже тело реагирует. Мне надо произнести этот шум – и тогда я понимаю: это правда, полуправда, сто процентов моё или что-то не так».
Эта чувствительность к собственному звучанию иногда помогает Наташе и в работе с людьми. Бывает, она задаёт вопрос и, услышав себя, понимает: сейчас её настоящий интерес находится немного в другом месте. Тогда можно остановиться, сказать об этом собеседнику и вместе решить, куда двигаться дальше.
Здесь обнаруживается одно из пересечений с нарративной практикой – любопытство к тому, что происходит прямо сейчас. Почему именно эти слова? Почему именно такая интонация?
То, чего секунду назад не существовало
Особенно Наташа любит музыкальные джемы – пространство, где музыка рождается прямо в моменте.
Не обязательно уметь придумать целую мелодию или исполнить сложную партию. Можно начать с одного звука. Кто-то услышит его и присоединится, потом появится ещё один голос – и постепенно возникнет музыка.
«Получается живое, которое ни до, ни после невозможно повторить. Оно есть только здесь и сейчас – и вы придумали его вместе».
Именно здесь Наташа видит особенно много общего с тем, что ценит в нарративной практике и Нарративной мастерской.
Люди приходят с разным опытом, знаниями и умениями – и всё это соединяется в совместном звучании.
«Когда ты поёшь, вы не обсуждаете, кто закончил Гнесинку, а кто нет. Есть песня, нота, к которой кто-то присоединился, ваши голоса и живые эмоции. Мне кажется, это очень близко к нарративу – быть вместе в своей разности и создавать что-то живое».
И можно снова пробовать: звучать выше или ниже, громко или едва слышно, менять интонацию и замечать – как мне сейчас хочется? Как мне нравится? Как мне нужно?
Длить сердечность
Наверное, поэтому для Наташи так важен не только сам голос, но и возможность услышать голос другого человека.
Если ей нужно сказать кому-то что-то действительно важное, первым выбором будет личная встреча. Если встретиться невозможно – голосовое сообщение. Текст остаётся последним вариантом.
Потому что написанное «извини» другой человек может услышать внутри совсем не той интонацией, с которой оно было написано. Голос тоже не гарантирует полного взаимопонимания, но оставляет гораздо больше живого – интонацию, паузу, тепло, волнение.
«Для меня голос – это правда про живое, – объясняет Наташа. – Ты говоришь, и то, что из тебя вышло, уже невозможно вернуть обратно. Смыслы и звуки прозвучали, дали какой-то резонанс. Мне кажется, это длит сердечность».
Другая история Наталии Зарубиной:
Особенно Наташа любит музыкальные джемы – пространство, где музыка рождается прямо в моменте.
Не обязательно уметь придумать целую мелодию или исполнить сложную партию. Можно начать с одного звука. Кто-то услышит его и присоединится, потом появится ещё один голос – и постепенно возникнет музыка.
«Получается живое, которое ни до, ни после невозможно повторить. Оно есть только здесь и сейчас – и вы придумали его вместе».
Именно здесь Наташа видит особенно много общего с тем, что ценит в нарративной практике и Нарративной мастерской.
Люди приходят с разным опытом, знаниями и умениями – и всё это соединяется в совместном звучании.
«Когда ты поёшь, вы не обсуждаете, кто закончил Гнесинку, а кто нет. Есть песня, нота, к которой кто-то присоединился, ваши голоса и живые эмоции. Мне кажется, это очень близко к нарративу – быть вместе в своей разности и создавать что-то живое».
И можно снова пробовать: звучать выше или ниже, громко или едва слышно, менять интонацию и замечать – как мне сейчас хочется? Как мне нравится? Как мне нужно?
Длить сердечность
Наверное, поэтому для Наташи так важен не только сам голос, но и возможность услышать голос другого человека.
Если ей нужно сказать кому-то что-то действительно важное, первым выбором будет личная встреча. Если встретиться невозможно – голосовое сообщение. Текст остаётся последним вариантом.
Потому что написанное «извини» другой человек может услышать внутри совсем не той интонацией, с которой оно было написано. Голос тоже не гарантирует полного взаимопонимания, но оставляет гораздо больше живого – интонацию, паузу, тепло, волнение.
«Для меня голос – это правда про живое, – объясняет Наташа. – Ты говоришь, и то, что из тебя вышло, уже невозможно вернуть обратно. Смыслы и звуки прозвучали, дали какой-то резонанс. Мне кажется, это длит сердечность».
Другая история Наталии Зарубиной: