Лаборатория "На стыке"

Карта построения отношений с родителями
«Взять лучшее»

Данила Макаров
Состоялась первая за это лето встреча лаборатории помощи «На стыке». Очень рад, что именно мне посчастливилось её провести именно в этот день. Атмосфера встречи была очень летней, мы смеялись, легко общались и погружались в истории свои и друг друга.

Тема взаимоотношений детей и родителей непроста и заряжена для большинства людей. Очень благодарен участницам встречи за доверие, с которым они смогли обратиться к этой работе. Но самой большой радостью для меня была возможность поделиться в очередной раз своими идеями и наработками, увидеть, как то, что я применяю в собственной жизни и практике, сохраняет свою силу, проходя через призму чужих пониманий и историй.

В последний момент я решил составить карту для встречи не на основе одного лишь восстановления участия, но включить в нее все четыре базовые техники нарративного подхода. Очень здорово было сочинять узор из таких разнообразных вопросов. All my love! Так что за одну двухчасовую встречу мы совершили экскурсию не только по отношениям детей и родителей, но и по самой нарративной практике, её ключевым техникам и конструктам. Это, кажется, сработало круто!

Спасибо всем участницам встречи, Фонду «Будущее Сейчас» и этому лету за то, что очередная глава моей жизни начинается так многообещающе!

Данила Макаров
Нарративный практик, ведущий нарративной мастерской и терапевтической группы «Очаг историй».

Почему интересна
тема отношений
между детьми и родителями
Лена:
Я окончила факультет психологии МГУ и какое-то время работала с детьми с нарушениями развития. Хотя я занималась много детьми и не очень их родителями, но успела увидеть, насколько важны именно родители и их психологическое состояние, что дети не существуют отдельно от них. Если говорить о практике консультирования взрослых, я не очень знаю, что делать с этим багажом прошлого.
Татьяна:
Работаю с детьми и родителями, поэтому тема мне интересна. Думаю, связь между детьми и родителями – это основа мироустройства и будущего.
Любовь:
Очень привлекает в нарративной практике децентрированная позиция, выделение проблемы. Количество поддержки, которую дает нарративная практика, на мой взгляд, позволяет справляться со сложными вещами, в том числе, с токсичными отношениями с родителями, когда родители прямо «пожирают» своих детей.
Маша:
Работаю в государственном центре с детьми и с родителями. Тема детско–родительских отношений мне на самом деле интересна больше в плане взрослых людей и их родителей. Может не во всех запросах, но в очень многих приходишь к этому.
Оля:
Я детский драма-терапевт с большим опытом работы с детьми. Мне хочется сейчас больше работать со взрослыми. Отношение с родителями – это часто больная тема у взрослых людей, которая мешает им жить и быть счастливыми.
Катя:
Эта тема сейчас больше про мою личную историю, мне приходится искать постоянно новые варианты диалога с родителями. Я всегда через личный опыт постепенно понимаю, как тот или иной инструмент можно интегрировать в практику, чтобы лучше понимать человека, который ко мне пришел. Работаю не только со взрослыми, но и с подростками, которым важна моя личная честность. Там, где я просто обладаю теорией и не могу подтвердить ее личными переживаниями, они мне просто не верят. Поэтому я сегодня больше со стороны человека, нежели психолога.
Ольга:
Тема животрепещуща! Мне кажется, она касается если не каждого, то через одного, причем она очень больная и консультировать сложно. Я смотрела разные подходы и направления терапии. Нарративная практика отличается особой бережностью, деликатностью в этом вопросе. Мне хотелось бы перенять инструментарий нарративного терапевта в этой области и его активно применять.
Елена:
Я ведический астролог с элементами психологии. В астрологии очень много про детско-родительские отношения, на этом строится целая база. Я кухонный психолог, обучаюсь где угодно и чему угодно, нарративный подход изучала у Олеси (2 поток). Из всего, что я читала и применяла, мне нарративный подход ближе всего. Я в абсолютном восхищении, что мне не нужно быть экспертом. Я и так эксперт в астрологии – в психологии пусть уже клиент мне рассказывает. Каждый второй или даже первый приходит с разговорами о маме-папе. Когда я увидела тему сегодняшней встречи, поняла, что не прийти на нее нельзя.
ПРЕДЫСТОРИЯ
Тема детско-родительских отношений в моей практике очень давно. Еще до того, как получил психологическое образование, я посещал терапевтическую группу на протяжении всего подросткового возраста и там мы как раз работали прежде всего в системно-семейной парадигме. Кроме того, у меня мама психолог – системно-семейный терапевт и системно-семейный расстановщик.

Поэтому «поле взаимоотношений с родителями» и «ощущение опоры» присутствовали и в нетерапевтическом ключе достаточно много в моей собственной жизни. Потом, когда я начал практиковать и столкнулся с этими темами у клиентов, на меня влиял мой предыдущий опыт.
Я практикую в другом подходе – в нарративной практике. Поэтому вводить экспертизу и тем более предлагать, как в расстановках, конкретные действия по отношению к родителям как «однозначно правильные», у меня не получилось. Все 4 года моей практики я копаю в сторону того, как в нарративном подходе работать с темой детско-родительских отношений так, чтобы в итоге получить позитивные изменения, которые можно наблюдать после качественной системно-семейной расстановки в феноменологическом ключе, когда есть «правильная» картинка у человека, откуда он видит для себя возможность хорошего будущего, и его «правильное» самоощущение в этой картинке – то, которое ему подходит.

На сегодняшний день я пришел к определенному стилю интервьюирования, в который и предложил погрузиться на нашей встрече.
Предупреждение. На нарративной мастерской, особенно в первой части, мы стараемся давать нарративную практику максимально близко к первоисточнику. Когда мы привносим свой опыт и свои наработки, мы прямо говорим, что это наше, у вас может быть свое. Я предлагаю мое понимание нарративной практики - не совсем то, которое было у основателей подхода Майкла Уайта и Дэвида Эпстона, или у наших западных коллег Дэвида Дэнборо и Макадамса. Может быть некоторые вообще решат, что это уже что-то другое. Ок. Это - мое понимание и моя нарративная практика, просто не принимайте за чистую монету, что именно так должно быть.
Немножко теории
Поскольку нарративная практика не у всех в «анамнезе», предлагаю небольшую вводную.
Нарративная практика это - такой подход, который предлагает двум или более людям входить в своеобразную трансовую по сути ситуацию, которую я называю «со-мышлением».
При этом один или несколько из собеседников в основном задают вопросы, а другой (или другие) в основном откликаются, то есть - своего рода интервью. Нарративная практика работает через 4 основные техники и с 4 основными конструктами, которые формируются в процессе этого интервью. Если углубляться и смотреть на живую практику, то все эти вещи тесно переплетены, и все же их полезно видеть отдельно.
1. Позиция человека,
с которой он может влиять на ситуацию
Инструмент:
Экстернализация

Результат:
Выявление ресурсов и способностей человека влиять на ситуацию
2. Отношения

Инструмент:
Восстановление участия (re-membering)

Результат:
Этот конструкт связан с тем, что человек вносит некий вклад в жизнь значимых людей, значимые люди вносят вклад в его жизнь. Это позволяет сформировать самопредставление человека.
3. История
Инструмент:
Пересочинение

Результат:
Мы определяем историю как последовательность событий, связанных темой и сюжетом. Во время работы в карте пересочинения у человека создаются цепочки воспоминаний, которые осознанно или неосознанно дальше влияют на то, какие выборы он делает и как опять же себя ощущает.

4. Философия
Инструмент:
Деконструкция
Эта техника появилась уже на исходе работы основателя нарртаивной практики Майкла Уайта, и ее много дорабатывали после его смерти.


Результат:
Практика деконструкции – это работа на уровне идей и жизненных принципов, то есть работа непосредственно с тем, что можно назвать когнициями. Здесь мы берем влиятельные социальные дискурсы, например, представление о том, что мужчина главный, а женщина вторична в семье, исследуем эту идею и находим ей какую-то альтернативу. В конце практики деконструкции у человека формируется знание ключевых идей и принципов, которыми он хочет руководствоваться в своей жизни.
Эти 4 конструкта различаются по степени абстрактности и расположены как раз по ее возрастанию. Это изоморфно повторяет структуру нарративной беседы, когда мы движемся от конкретики на ландшафте действия к ландшафту идентичности и ландшафту смыслов. Здесь похожая история, потому что первый конструкт позиция в несколько большей степени связан с конкретикой действий и умений/способностей, которые в этих действиях проявляются, а конструкт философия оперирует с жизненными принципами, идеями, верованиями – с чем-то более абстрактным.
Важное замечание: Сразу хочу снять вопрос о том, в чем разница между работой с людьми, находящимися на разных уровнях психологического развития – то есть с детьми и взрослыми. Они по-разному мыслят на разных уровнях. Если посмотреть классические карты нарративной практики Майкла, практически библию подхода, то видно, что он с детьми работал больше в технике экстернализации, а со взрослыми и подростками уже на более высоких уровнях абстракции. То есть в работе с маленькими детьми мы больше обсуждаем первый конструкт позицию, а с более взрослыми людьми можно в беседе использовать полный набор из четырех. Карта, которую я предлагаю, проходит экспрессом по всем этим ступеням.
Топ-6 тем детско-родительских отношений
О чем вообще можно говорить, когда в кабинете психолога или социального работника возникает вопрос отношений с родителями или детьми.
В моей практике очень часто возникает тема взаимоотношений родителей и детей в контексте проектирования отношений собеседника, когда собеседник хочет создать те отношения, которые наконец-то ему или ей будут подходить, с человеком, который наконец-то ему будет подходить.




Но часто собеседник не хочет, чтобы у него или нее было как у папы и мамы, потому что это не очень подходит. Другой частый случай, тоже похожий на проектирование отношений – когда родитель хотел бы воспитывать своего ребенка немножко иначе, чем воспитывали его.

Но это не единственные вопросы. Я подсобрал самые частые и выделил 6 контекстов, в которых возникают детско-родительские отношения:
1.

Родственность, отношения между родственниками и поколениями;
2.

Отношения и супружество;
3.

Работа, учеба, призвание;
Например, родитель супер-реализован в профессии, а ребенок всю жизнь в его тени.
4.

Удовольствие и отдых;
В практике иногда сталкиваюсь с тем, что человек не умеет отдыхать. Одна моя собеседница так формулирует свою проблему: «Я работаю, пока не упаду, и лежу, пока не кончатся деньги». Часто в области причин такой динамики есть определенные идеи родом из детства: «Спасибо, мама и папа, за то, что научили меня работать стоически, в гробу отдохнем!»
5.

Дети и воспитание;
6.

Мир и общество.
Самый частый - вопрос соответствия: а что люди подумают? В моей практике он обычно прилетает от бабушек – что другие бабушки подумают? Но и родители тоже порой говорят о том, каким должен быть условно «приличный» человек.
Замечание: Сразу хочу сказать, что я не предлагаю вам пользоваться казуальным приемом типа такого: приходит клиент, начинает что-то рассказывать, а вы сразу: «А с родителями-то у тебя что?»
Карта построения отношений с родителями
Карта разбита на 6 блоков, 4 из которых посвящены базовым нарративным техникам, конечно, в очень упрощенном варианте, чтобы беседа могла состояться за условный час.
Перед началом попросите своего собеседника выбрать сферу жизни, которую вы будете обсуждать через призму отношений с родителями.
Я предлагаю выбирать из топ-6 самых распространенных. Которые привел выше. Если внимание ни за что не цепляется, то можно поговорить о счастье в жизни, например. Хорошо, если у вас есть возможность отдельно поговорить сначала про одного родителя, а потом про другого и наконец их соединить.

Но сейчас, давайте упростим путь знакомства с картой и поговорим о родителях вместе, по отдельности они все равно будут возникать.
1. Начало
Определение отношений, как их можно сейчас описать:
- На что они похожи сейчас?

- Как ощущаются?

- Как влияют на твою жизнь?

- Какими образами сопровождается твое ощущение себя по отношению к родителям?
2. Позиция
Определение роли и позиции в жизни:
Сейчас обратись, пожалуйста, к своим представлениям о жизненных путях твоих родителей:

- Встречи с какими задачами и трудностями им удалось выдержать на своем пути?

- Какими своими талантами, навыками, умениями они для этого воспользовались?

- Как думаешь, какими были ценности, которые они старались воплотить таким образом?

- Что это за жизненная позиция (роль в жизни) которую они здесь занимали?

- Что из ценностей ты унаследовал_а?

- А что из их талантов, умений и навыков ты перенял_а?

- Что не захотел_а перенять?

- А что еще хотелось бы перенять?

- Как ты мог(ла) бы назвать собственную позицию?

3. Самопредставление
Взаимоотношения и самоотношение
- Что ты мог_ла бы назвать самыми клевыми своими достижениями?

- Какой вклад внесли родители и их наследие в то, что ты справил_ась?

- За что ты хотел_а бы их поблагодарить?

- Каково им было бы узнать, что ты об этом так думаешь?

- Что в себе могло бы стать лучше видно для них самих?

- Какими людьми они становятся в этом свете?

- Как бы ты описал_а свой вклад в их жизнь?

- Что твое происхождение может подсказать о тебе о том, каким человеком ты являешься или мог_ла бы являться?

- Что может рассказать о тебе то, какие отношения сложились между вами?

4. Воспоминания
Периоды и эпизоды истории
- Как твои родители показывали тебе то, что они ценят в своей жизни?

- Что в тебе и в том, как ты поступал_а, вызывало их радость?

- Чем они в свою очередь доставляли радость тебе?

- Что ценного в твоей жизни им удалось поддержать?

- Как им это удалось?

- Какие еще ценные моменты были в вашем общении?

- А еще?..

- Если бы ты писал_а книгу на материале этих моментов, как бы могла называться эта книга?

- О чем бы она была?

- Каким был бы тон повествования в этой книге?

- Каково было бы тебе прочитать эту книгу?

5. Философия
Руководящие идеи и принципы
- Представления твоих родителей «о чем» тебе хотелось бы обсудить сейчас?

- Что они думали, во что верили относительно этой области жизни?

- Что считали правильным и неправильным?

- Какими принципами руководствовались в своих действиях относительно …

- Какие ценные идеи и уроки тебе удалось подчерпнуть из своего общения с родителями?

- Чему тебе удалось научиться ценному на их примере?

- Какими их принципами и идеями ты, наоборот, не хотел_а бы руководствоваться?

- Какие твои собственные идеи заняли или могли бы занять их место?

- Как можно было бы назвать философию этой области жизни твоих родителей?

- Как можно назвать твою собственную философию?

6. Завершение
Переопределение отношений с родителями
- Что изменилось в том, как ты видишь свои отношения с родителями теперь?

- На что они похожи сейчас?

- Как ощущаются?

- Как это может влиять на твою дальнейшую жизнь?

- Что самое ценное для тебя из того, что ты уносишь из нашей беседы?

- На какие действия это может тебя побудить?

- Какими образами и словами сейчас можно описать твои отношения с родителями?
Практикум
Участники лаборатории, разбившись на пары и тройки, опробовали на себе карту. Я предложил тем, кто уже знаком с нарративной практикой, побыть в роли расспрашивающих, чтобы не случилось казусов, которые придется «чинить», потому что отношения с родителями бывают заряженными.



Сам я выступал в роли супервизора, поскольку предполагал, что может понадобиться моя помощь – ведь карта несовершенна, она не отрабатывалась, а просто вытащена из головы на основе моего опыта. К счастью, никаких проблем не возникло.
Я постарался сделать карту сразу максимально экологичной, чтобы в ней не было острых углов. Но в реальной практике эти острые углы могут быть. Иногда людям нужно проговорить обиды, рассказать больше про то, что и почему им не подходило, и в моей карте есть для этого место. Но все-таки ее вопросы более нацелены на предпочитаемое.

В нарративной практике мы все нон-конвенциональные, и говорим о том, что в мире много не-нормативности. Но на встрече мы говорили про папу и маму, и понятно, что это нормативная семья. Все-таки у нас гораздо реже встречается, когда у ребенка 5 мам и 6 пап. Конечно, есть еще приемные дети и сироты, которые не знают своих родителей. Там тоже своя специфика.
Про приемных детей и сирот

Хочется сразу снять этот вопрос, потому что здесь есть свои фишки.

Когда я работал с молодым человеком, который не знал своих родителей, и мы обсуждали проектирование его будущих отношений, возникла трудность. У моего собеседника было ощущение неполноценности, потому что у него не было примера, на который можно опереться, он вообще не представлял, какие существуют отношения.

Я тогда работал с супервизором, который подсказал из юнгианской истории, что здесь очень часто бывает связь с архетипом. В нарративном ключе мы можем говорить об этом как о связи с социальными условно усреднёнными папой и мамой. Они все равно влияют на человека, и с ними можно выстраивать отношения с определением своих ощущений по отношению к ним. Но здесь все очень шатко, это более долгая работа, но это не значит, что она невозможна. Просто надо готовиться к тому, что придется долго пробираться через ощущение того, что здесь пустота, а потом делаешь шаг и натыкаешься на кочку – нет, все-таки не пусто! Потом еще шаг, другой, третий - и так медленно идешь. По крайней мере, так было в моем опыте.
Но сейчас мы говорим про классическую семью, когда папа и мама вместе.

Чтобы упростить задачу, я представил работу с картой в виде схемы. На самом деле схема достаточно универсальна и позволяет работать с любым нарративным контекстом.
Для каждого родителя в схеме есть два столбца:
+ - то, что человеку нравится в его маме или папе в данном конструкте.

Например, в позиции отца ему нравится, как он действовал, как справлялся с определенными трудностями в своей жизни, человека восхищают какие-то его способности.
++* - наоборот, то, что человеку не нравится и не очень подходит.

Например, его мама очень хорошо манипулирует людьми, но с его точки зрения большое значение имеет честность. Поэтому он не хотел бы перенимать этот навык - манипуляция ему не подходит.
Примечание*: Этот столбец обычно обозначают знаком «минус», но мне хочется быть в позитиве, поэтому удвоенный плюс здесь означает возможность ростаJ
Двигаясь по этой схеме, мы выясняем, что человеку подходило, а что не подходило. Ключевой момент, что и то, что подходило, и то, что не подходило, является наследием человека. Наша встреча называется «Взять лучшее», и мы сегодня танцем вокруг идеи наследования - как она проявляется в разных регистрах, в которых может существовать нарративная практика.

Мы, нарративные практики, всегда верим в то, что человек способен справиться со своими проблемами. Здесь я также предлагаю поверить в то, что все, что человек видел в своих родителях – хорошее и не очень, все, что ему нравилось и не нравилось, является ресурсом, который ему принадлежит по праву рождения (или по праву детско-родительских отношений, если это приемный ребенок).

Вся философия, вся история, все отношения, вся жизненная позиция родителей является наследием, с которым человек волен как-то обходиться. Он может на него ориентироваться, что-то в нем менять и т.д.

Второй важный момент, что это наследие – синтез конструктов обоих родителей. То есть в некотором смысле, как говорят системщики (по крайней мере, мои знакомы системщики), Я – это полмамы и полпапы. Хотя с моей точки зрения, Я – это полмамы, полпапы, полменя, пол-общества, пол-еще-чего-нибудь. Тем не менее позиция моей мамы и позиция моего папы в моей позиции каким-то образом сходятся, хотя конечно и преобразуются относительно моего собственного жизненного опыта и моих устремлений.

Осознание своего наследия дает человеку огромное количество ресурса, присваивая который он может найти очень много полезного для себя.
Важное замечание: Карта дает еще больше возможностей, если мы отдельно фокусируемся сначала на одном родителе, а потом на другом. В этом случае синтез получается мощнее. Я не расстановщик, но много участвовал в расстановках, иногда делаю виньетки, но карта и так работает как расстановка рода, причем без боли. Нарративная практика может делать все, что остальные подходы, только при этом не режет по живому ржавым ножом… success!

Вопросы и ответы
У меня в работе есть человек с личностным расстройством, сейчас как раз зашла речь об отношениях с родителями. Верно ли я понимаю, что использование подобной карты просто занимает более долгий срок?
Есть люди, которые движутся быстрее, и есть те, которые движутся медленнее. С одними нужно подольше останавливаться на каждом моменте, с другими меньше, но нет людей, которые идут хуже или лучше в зависимости от темпа движения – все люди идут в своем темпе.
Ты идёшь прямо по порядку с первого пункта и вниз? Или предлагаешь человеку выбрать, о чем поговорить? Просто иногда сложно на чем-то сфокусироваться, вспомнить что-то.
Эта карта – не то, что я непосредственно использую в практике. Я ее делал для этого воркшопа. В своей практике я использую идею наследования и синтеза того, что есть у папы и мамы, на том уровне, который подходит человеку. Если мы с человеком находимся на уровне философии, работаем в деконструкции и имеем влиятельные идеи - «привет» от родителей, то мы на этом уровне с ним проходим карту. Естественно, что вопросы еще возникают по ходу. Карта нужна как опора, чтобы пользоваться концептом наследования и синтеза того, что есть у мамы и папы.
Ты сказал, что в схеме есть место, где человек может сказать про свои обиды – это на этапе позиции?
Не скажу, что говорить про обиды супер-нарративно – что в этом нарративного? Но иногда человек говорит, что у него прямо ком обиды. Если вижу, что он нуждается в том, чтобы это прозвучало, что нужен ритуал выхода, то я спрашиваю, действительно ли это так, важно ли это озвучить, то есть обращаюсь к его экспертизе, к его ощущениям.

Это, скорее, выход за карту, если мы сталкиваемся с такой обидой: «Мне очень сложно что-то брать у папы (мамы) и ощущать, что это мое вкусненькое, клевое, я могу этим пользоваться – не могу брать у этого мерзостного человека!» Возможно, здесь нужно дополнительно экстернализовать то, что, условно говоря, было проблемой родителя, которая на него влияла, и которая влияла на его способность быть тем отцом (матерью), которого человек хотел видеть.

Здесь есть много нюансов, которые немножко за рамками этого воркшопа. Я предлагаю саму идею наследования, а за детальками (их много!) приходите на обучение на мастерскую. Конкретно мы отвечаем на этот вопрос в теме экстернализации еще на первом блоке, но возвращаемся на втором и третьем блоке ко всем техникам.

Концептуально, без технических тонкостей, ответ на этот вопрос достаточно простой – «отделение человека от проблемы» (а это один из принципов подхода) означает не только лишь отделение собеседника от его проблемы, но также и отделение тех людей, которые присутствуют в повествовании, от проблем, которые мешают им быть теми людьми, с которыми возможны хорошие отношения. Почти всегда проблемы значимых людей так или иначе влияют на нашу способность поддерживать предпочитаемую жизнь.
Отзывы
В заключении встречи я попросил участников выступить в роли супервизоров. Было интересно узнать, что они подчерпнули для себя, как для людей и как для профессионалов, что понравилось в карте, что не понравилось.
- Я была в роли клиента, и мне очень подходит, как мне задавали вопросы. Результат я увидела, то есть карта работает. Как специалисту мне понравилось, что в ней большой набор вопросов - можно вытащить то, что подходит в данный момент, тут же перефразировать, услышать клиента, и на основе его ответа задать следующий вопрос. Здесь хорошо отслеживается, к чему подойти после каждого вопроса.
- Сам мастер-класс и карта – для меня просто подарок. Во-первых, у меня сложился целый образ, как можно бережно и плавно, как я люблю, работать с такой горячей темой. Тут столько разных опор, на которые можно вернуться, когда человек говорит что-то сложное для себя. Причем они не кажутся искусственными, как будто бы я тревожусь за человека, что его надо сейчас спасать. Очень нравится естественная структура карты, по которой не идешь, как по шпалам, а просто предлагаешь человеку направление движения.
- Очень благодарна за клиентский подарок – очень круто! Естественный и плавный ход – правда, не знаю, это была особенность карты или моего расспрашивающего, может быть, все вместе. В конце у меня даже телесные ощущения поменялись. Я себя почувствовала мега заземлённой, что у меня вообще множество опор в себе. Это классно!
- Карта меня удивила не только своей бережностью, а еще тем, что из нее можно выходить в любые другие карты – она настолько плавная. Что есть пространство для гнева и того, что наболело. Она настолько гибкая и так много в себе соединяет возможностей! Моя история была довольно тупиковая, и я все искала – ну вот, сейчас точно начнется тупик! Но он так и не наступил, потому что каждый вопрос давал возможность его изучить и выйти из него. За каждым вопросом – возможность! Для меня это про особенность карты, а не только про талант моего расспрашивателя и не только про нарративную бережность.
- Карта как будто кирпичик, которого мне не хватало. Действительно, в ней очень много вариаций, в которые можно пойти. Для себя я поняла, что невозможно прямо привязываться к карте, сложно пытаться следовать строго по ней. Скорее, это набор опор, за которые можно зацепиться и пойти дальше.
- Во время беседы мы перескакивали по карте, подбирали ключевые вопросы, которые соответствуют нашей беседе. Мне хотелось из своего опыта пойти немножко другим путем, но мы придерживались карты. Я обычно интуитивно чувствую и спрашиваю человека, а смотреть в карту мне сложновато, но здесь хорошие вопросы. Мы работали с негативной установкой, и вопросы помогали выходить в позитив, в ценность и важность.
- Я была первый раз на такой мастерской и ожидала, что будет не то, что лекция, но один спикер. Тут мне такой подарок – и терапевт профессиональный, и карта удачная, и клиент, готовый следовать за терапевтом. У меня возник образ – заставка к передаче «В мире животных», когда два журавля летят вроде бы отдельно, но в одном клине.
- У меня нет опыта в нарративном подходе, было интересно наблюдать, как работают нарративные практики. Мне захотелось самой себе ответить на эти вопросы.
Данила Макаров:
В нарративном подходе используются письменные практики. У вас есть карта и вы можете дома этим заняться.
Эпилог
Важная часть моей работы – это перформативы, которые есть во многих других подходах и которых иногда не хватает в нарративной практике. Если в конце беседы заметить, какие произошли изменения, дать им место и на них сфокусироваться, изменения многократно усиливаются, как под влиянием хорошего опыта внешнего свидетеля.
Это могут быть разрешения, или рисунок, который меняет ощущение в пространстве, или фокусировка на изменении телесных ощущений.

У меня были отдельные воркшопы, посвященные этой теме, и я буду еще об этом говорить. В одну из следующих встреч в лаборатории «На стыке» обязательно расскажу, как делать хорошие перформативы – выход в ощущаемые изменения.