Нарративная мастерская
 
Гаспар Дзагоев
Выгорание
Как не выгореть в профессии
На приеме у нарративного практика:

— Знаете, я так устал, мне не охота с людьми встречаться, работу и все мои прекрасные хобби забросил. Кажется, я выгорел?

— Знаете, кажется, я тоже.

Этот анекдот немного жизненный. Не так давно у меня была беседа с клиентом, который рассказывал про эмоциональное выгорание, как у него нет желания ничем заниматься, апатичность, все, что возможно, это лежать на диване, все планы, цели, желания, вообще вся активность из жизни ушла. Получилось так, что я в ходе изучения этой темы сам выгорел на работе. Исследуя выгорание, я понял, что я с ним уже около полугода.
Гаспар Дзагоев
Профидентичность
Я представляю себе идентичность в виде двух окружностей:

  1. В центре — это некоторый смысл, что-то неизменное, что составляет стержень идентичности
  2. Внешняя окружность — это проявления идентичности, которые могут быть всегда разными.

История клиентки с телеграмм канала «Надя и истории»:


 «Знаете, я феминистка, но заметила, что моя идентичность феминистки всегда разная. В один период времени я могу разговаривать с друзьями о феминизме, делиться своим опытом, заниматься просветительской деятельностью. В другой период я просто читаю об этом, и все. А в третий феминизм становится некоторой призмой, через которую я смотрю на мир, но при этом ничего не делаю».


Как будто бы есть центр идентичности типа «я феминистка», а вокруг — возможные варианты действий.
Я сделал небольшой опросник на тему выгорания и спрашивал людей, знаком ли им термин эмоциональное выгорание, встречались ли они с ним в жизни. В ответ на вопрос, как бы вы его описали, очень много людей говорили об апатии, отсутствии желаний, про усталость, когда внутри нет никакого желания работать и что-либо делать, когда нет приятных эмоций, пропадают силы.

Я подумал о том, что основным симптомом выгорания является отсутствие желания. Когда есть желание, то все в порядке. Но когда желания нет, это может говорить как раз об эмоциональном выгорании. Я взял эту идею и разместил ее в карту, которая называется картой сущностных состояний. Она про ремемберинг — про отсутствие чего-либо в жизни, чего хотелось бы человеку, например, он хочет больше уверенности.
Карта сущностных состояний
Карта сущностных состояний
Сразу скажу, что эту карту я взял у Макарова Даниила. Мне она сильно приглянулась и я подумал использовать её в своём исследовании как инструмент, с помощью которого можно делать чек-ап своего состояния при вхождении в новую профессию. Когда я начал работать тьютором с детьми и подростками с РАС, мне было совсем не очевидно, как сгорает мой ресурс. Никто не сказал мне «Слушай, чувак, вообще-то ты можешь очень легко выгореть на этой работе, ведь это несложно».

К сожалению, пока нет таких инструментов, и в сообществах даже не говорят о том, что выгорание возможно. А происходит следующее: ты работаешь, проходит 2 месяца (в моём случае), а потом ты просто лежишь без сил. И что же произошло? Мне было не очевидно, непонятно, как это случилось. И вот здесь бы очень помогла эта карта.

Желание — это основное, что пропадает у человека в состоянии выгорания

Карта сущностных состояний основана на четырех сферах и соответствующих вопросах в каждой из них. Вопросы эти направлены на то, что стало отсутствовать в жизни человека с приходом выгорания. Для примера я взял желание, мотивацию, как самое частое о чем говорят люди, столкнувшиеся с выгоранием.

  1. Тело;
  2. Эмоции;
  3. Разум;
  4. Отношение.
Гаспар Дзагоев

Примеры вопросов карты

Про тело:
— Когда у тебя есть желания, какие ты наблюдаешь ощущения в своем теле?
— Какое у тебя дыхание (осанка), когда есть желание в жизни чем-то заниматься?
— Куда направлен взгляд? Может быть, вперед или вверх?

История клиентки:
«Когда я приходила к тебе в кабинет, я смотрела все время под ноги». Она вспомнила, что когда она только начала работать и чувствовала себя в порядке, она смотрела вдаль перед собой.
Про эмоции:
— Какие эмоции соответствуют состоянию желания?

Например, радость — это одна из ключевых эмоций. Мне кажется, в момент эмоционального выгорания радости нет вообще. Я это по себе заметил. В хобби, делах, встречах с друзьями —вообще в любой деятельности пропадает радость.
Про разум:
Это вопросы про представление о себе, о близких и о мире, например:

— Какой ты себя представляешь когда есть мотивация?
— Какими тебе представляются твои близкие?
Про отношения:
— Какие у тебя отношения с собой, с друзьями и с миром, когда есть желание в жизни?

История клиентки:
Я пробовал эту карту с клиенткой, которая пришла с выгоранием. Она ответила, что когда есть желание в жизни, то отношения с собой получаются более близкими, они находятся совсем рядом. А когда апатия и нежелание, то отношений с собой как будто нет вообще. Они где-то очень далеко, себя не слышно, не видно. Также с друзьями и с миром.
Гаспар Дзагоев
Развитие вопросов

Так же в карте есть вопросы про действия, которые человек совершает для того чтобы ощущать желание. Например, говоря об близких отношениях с собой, когда есть желание:
— Какие поступки выражают эту близость с собой?
— Что становится возможным, когда есть эта близость?

Развивая вопрос про тело, можно спросить:
— Что ты можешь сделать, чтобы пригласить в тело теплоту, которая бывает, когда есть желание? Что может способствовать этому?

Про эмоции:
— Какие обстоятельства, или какая Среда благоприятна для тех эмоций, что появляются когда есть желание в жизни/ в работе? Как ты создаёшь эту среду?

Про разум:
— Откуда берется такое представление о себе? Может, из кино, литературы, из общения с другими людьми.

История клиентки:
«Если есть желание, есть ощущение расслабленности. Я представляю себя актрисой, которая зашла куда-нибудь, спокойно села, расслабилась. Мне хорошо, некуда спешить, комфортно, приятно, я просто наблюдаю за окружающим миром». Я спросил, откуда взялась эта актриса, и клиентка рассказала про свой опыт из детства. Она училась в школе при оперном театре, у нее была учительница — оперная актриса, и она очень вдохновлялась ей. Оттуда и взялось это представление.
Чем поможет карта

Я уже говорил об этой карте как о чек-апе состояния. Можно самому отвечать на ее вопросы и смотреть, как мне сейчас, когда у меня есть желание. Потом спустя 1-2 недели можно возвращаться и смотреть, что изменилось, все ли еще у меня такие отношения с собой, все ли еще я чувствую такие ощущения в теле? Так можно замечать происходящие изменения.

Есть интересная теория идентичности Эрика Эриксона. Он пишет про формирование идентичности как чего-то, что не очень осознается человеком. Когда человек начинает вступать в новую профессию или новую роль в жизни, нельзя заранее предсказать, как она впишется в его жизнь. Человек только впоследствии может понять, подходит эта профессия, работа или нет, когда некоторая идентичность уже сформировалась. Нельзя заранее знать, насколько эта работа или роль подходит, где наши границы, можем ли работать 7 дней в неделю или 5, сколько нам нужно выходных.
Карта может помочь следить за своим состоянием, эмоциями, отношениями, своим телом, чтобы сверяться с этим и смотреть, как нам сейчас, как наши желания поживают.
Идентичность выходного дня

В ходе исследования я думал про профессиональную идентичность, и мне в голову взбрело, что наверняка еще есть идентичность выходного дня. Это та часть идентичности, которая отдыхает, как-то иначе проводит время. Мне было интересно посмотреть, что можно сказать о своей профессиональной идентичности и ее влиянии на жизнь через исследование своей идентичности выходного дня — как я отдыхаю, как люблю проводить время вне работы. Эта идентичность тоже меняется, когда начинаешь выгорать — твои «выходные» желания, потребности, ценности тоже теряют смысл. Пропадает желание общаться с людьми, заниматься своими любимыми делами.
Примеры вопросов:
— Какими навыками и способностями обладает твоя идентичность выходного дня, которые не присущи профидентичности? Какие пересекаются?

В беседах в формате интервью про идентичность выходного дня я заметил интересный момент. Бывает очень по-разному у людей — некоторые закрывают дверь кабинета и оставляют свою профидентичность там же — ее нет, она осталась в кабинете, теперь у меня другая идентичность. А бывает так, что идентичности где-то пересекаются.
Например, одна моя собеседница говорила про то, что предпочитает выходные дни проводить в сообществе нарративных практиков, потому что ей важно что-то делать для своей профессиональной идентичности и в выходные. Но это разные вещи — это не профидентичность, а определенная роль (терапевта, нарративного практика).
У профидентичности несколько другой формат, но тоже связанный с профессией. Вопрос про то, какие навыки присущи профидентичности, а какие идентичности выходного дня, и как они пересекаются, могут помочь увидеть какие-то моменты, которые присутствуют и там, и там.

— За что твоя идентичность выходного дня может быть благодарна профессиональной идентичности?

И обратный вопрос:
— Что такого ты делаешь в выходные дни, что помогает тебе быть на работе в тонусе, поддерживать интерес?
—Какие цели, планы у твоей идентичности выходного дня? Может, она хочет увидеть мир, отправиться в отпуск, что-то еще.
— Есть ли что-то неизменное в твоей профидентичности? А в идентичности выходного дня? А что может меняться?


Например, мне важно проводить пару часов абсолютно наедине в свой выходной день. Мне бы хотелось, чтобы это было неизменно.
Вопрос-ответ:
Слушатель:
— Правильно ли я понимаю, что мы исследуем профессиональную идентичность по этим параметрам и сравниваем ее с идентичностью выходного дня? В голове мне очень сложно уложить — видимо, влияет идея про колесо баланса, которое мы исследуем и смотрим, что можем улучшить, например, если желания в теле совсем нет, что я могу сделать, чтобы оно было чуть больше. Правильно ли я понимаю, что ты исследуешь желание в работе, когда оно есть, и сравниваешь его со случаем, когда его совсем нет? Поясни, пожалуйста, у меня не укладывается схема в голове.
Гаспар:
— Скорее, речь идет не про желание работать, а в целом про мотивацию. Когда ты эмоционально выгорел, то желание что-либо делать отсутствует — заниматься работой или отдыхом. Эта карта помогает отслеживать свое состояние через призму своего желания не только на работе, а вообще. Я говорю именно про работу, потому что она часто является причиной эмоционального выгорания. Главным аспектом выгорания является отсутствие желания. Смотреть на желание и делать чек-апы, что сейчас и как это меняется.
Слушатель:
— Если мы говорим про профессиональное выгорание, то, например, в какой-то момент я не хочу работать, но есть желание делать что-то еще. Или есть сферы деятельности на моей работе в рамках профессии, где я хочу работать, а есть другие, где не хочу. Например, я хочу работать индивидуально, но мне приходится работать с группой. Желание остается, но оно как будто перемещается в другие сферы. Я не очень поняла — я делаю чек-ап желания ЧЕГО?
Гаспар:
— Чек Ап желания заниматься работой, котороя имеет смысл для Вас, которая предпочитаема.
Слушатель:
— Тогда идентичность выходного дня — это я в свой выходной день отслеживаю желание ЧЕГО?
Гаспар:
— Это просто моя идея, что наверняка есть идентичность выходного дня. Скорее, она напрямую не относится к этой карте, но дает дополнительную возможность посмотреть через призму своих выходных на свою работу. Меняется ли что то в моем предпочитаемом видении выходных с этой новой работой, новыми обязанностями, графиком.
Слушатель:
— Правильно я понимаю, что в центре карты появилось желание, потому что чаще всего желание — это некоторая противоположность популярным, часто встречающимся проявлениям выгораниям? Это в целом анти-выгорательная штука. Например, я прихожу на нарративную беседу и для меня там главное проявление выгорания — это не то, что я чувствую апатию, у меня нет желания, мне не хочется разговаривать с клиентом, а, скорее, я чувствую некую недобровольность и навязанность. В принципе, мне моя работа ОК, эмоции на ней ОК, но обстоятельства заставляют работать больше, чаще, тяжелее, чем я хочу, и я выгораю из-за этого. Тогда моя анти-выгорательная главная штука будет, например, добровольность или энтузиазм вместо желания.
Гаспар:
— Спасибо за вопрос. Я об этом думал, что может быть разное центральное звено в зависимости, например, от того, что является главным сейчас в профессии. Например, желание помогать — это уже не желание в целом.
Слушатель:
— Я поняла, что это из разряда, что важного нарушается, когда выгораешь. Мы выбираем, что важного нарушается лично для меня, и тогда исследуем по этим параметрам (тело, отношения, разум, эмоции) в отношении того параметра, который важен для человека. Можно поставить вместо желания что-то еще? Или желание — это тот параметр, который ты исследовал и берешь его за основу?
Гаспар:
— Я взял его за основу, потому что это бросилось в глаза сразу же. Но при детальном рассмотрении, думаю, может быть что-то более конкретное, какой-то аспект профессии, как ценность.
Слушатель:
— У меня накладывается идея про колесо баланса. Например, когда у человека тело вялое, эмоции ни о чем, мыслей нет, все на низком уровне, разговариваешь ли ты дальше о том, чтобы это менялось или просто отслеживаешь состояние? Например, спрашиваешь ли ты, что он может сделать, чтобы тело стало чуть более ресурсно? Или это карта именно чекинговая, чтобы отслеживать состояние на протяжении недели-двух?
Гаспар:
— Дальше идут вопросы как раз про действия, например, какие отношения с собой, когда есть желания, и какие поступки выражают такое отношение. То есть что можно такого делать, чтобы подпитывать предпочитаемое «отношение с собой».
Часто выгорание происходит, потому что банально нужно работать не 5 дней, а 4. Можно посмотреть, чего не хватает для отдыха, почему не успеваешь отдохнуть. Может, нужно меньше взять клиентов или меньше рабочих дней. Это происходит в работе с клиентом, когда мы говорим о том, что можно сделать, чтобы как-то выйти из состояния выгорания, какие можно предпринять действия. Часто на самом деле сил нет вообще какие-то действия совершать. Я лежу на кровати и буквально не знаю, зачем мне вставать с нее.
Гаспар Дзагоев
История клиентки:
«Понимаю, что да, наверное, классная идея съездить в Карелию, мне будет хорошо. Там природа, я буду одна, восполнюсь, мне будет лучше» — «Почему нет?» — «Не знаю, лежу на кровати и не могу ничего сделать».

Тут я, скорее, буду задавать вопросы про поиск ресурсов для какой-либо деятельности. «Ничего не могу» звучит тотально, как будто совсем ничего человек не делает, например, даже не дышит. Но какие-то действия он все равно предпринимает. Может быть, сейчас совсем не хочет работать, и на встречу со своим другом тоже нет сил, но вроде бы это не настолько противно. А что насчёт посмотреть сериал? И так мы сужаем круг до самого близкого, самого простого, менее тошного, на что, может быть, в полной мере желания нет, но оно доступно. На эту доступность можно сделать акцент, возможно, прошкалировать не желания.

«Ничего не могу» звучит тотально, как будто совсем ничего человек не делает, например, даже не дышит

Слушатель:
— Мне вспомнилась история про шкалирование от коллеги из ориентированного на решение подхода. Он работает с людьми, которые как раз пережили или выгорание, или травматические события. Им совершенно не заходила шкала, где с одной стороны все плохо, а с другой все хорошо: «максимально удачный день, максимально приподнятое настроение» Они вообще отказываются говорить в таких терминах. В итоге эта шкала выглядела как «максимально отстойный день и в меру дерьмовый день». Так и тут звучит, как наиболее опостылевшая деятельность и наименее опостылевшая деятельность, предпочитаемой сейчас нет никакой.

Биологическая теория формирования выгорания говорит о том, что человеку нужно получать результат в конце своей работы, чтобы выходить из стадии выгорания. У меня вопрос: думали ли вы когда-нибудь, что в работе нарративного практика может являться результатом? И если нет, может, мы коллективно об этом подумаем.
Гаспар:
— Я задумывался об этом, и вообще про то, что является мотивацией в работе — что бы я хотел от нее получить — может, в таком ракурсе рассматривать? Допустим, это выполненный проект или какое-то количество клиентов. Например, это может быть потребность помогать людям, или потребность социальной активности. Может, я занимаюсь терапией или работаю с людьми просто потому, что мне нравится быть в контакте с людьми. У разных людей может быть разный результат, который они хотят.
Слушатель:
— Очень откликнулась идея понакидывать варианты результатов, которые нарративному практику важно видеть, чтобы не выгорать или выгорать меньше. Это можно сделать или лучше использовать карту? Какой твой замысел: импровизировать или использовать карту?
Гаспар:
— Можно поотвечать на вопросы, а можно подумать над этим вопросом — какие результаты важны нарративному практику в своей работе в качестве анти-выгорания.
Обсуждение:

Рецепты анти-выгорания для нарративного практика.

— Сейчас вспомнила факт, не знаю, каким исследованием он подкрепляется, но я слышала от коллег, работающих в ОРКТ подходе, что по их исследовательским данным, терапевты, которые занимают неэкспертную позицию (нарративные практики, ОРКТ) выгорают меньше, чем все остальные. Для меня это немножко искусственное противопоставление, потому что можно использовать КБТ и при этом быть довольно в неэкспертной позиции и давать структурированные инструменты человеку, взращивая его авторство. Это деление типа — наша тусовка крутая, у них менее крутая тусовка. Но я думаю, есть в этом рациональное зерно. Они это объясняли тем, что мы не ищем патологии, не погружаемся только в проблему, у нас есть фокус на предпочитаемую историю, описание с обеих сторон и прочие классные штуки, которые ориентируют нас скорее на то, как должно быть и как хочется, и мы меньше времени проводим с клиентом в совместном страдании. Такая идея про меньшее выгорание условных нас.
Обсуждение: результат

— Мы сейчас рассматриваем вопрос, что может являться индикатором результата, потому что легче выгореть, если нет результата твоей деятельности, что ты делаешь, а никакого результата не видишь. Что для нас анти-выгорательный результат в плане изменений у клиента?

— Я делаю, получаю результат, но, боже мой, что за результат, если моя задача быть в децентрированной позиции и идти за клиентом!

— Скажу свою точку зрения. Меня удивил сам вопрос, потому что я всегда в конце беседы спрашиваю — как вам? С чем вы сегодня уходите? Что-то поменялось в начале, в конце? Для меня как раз результат — обратная связь от клиента. Вопрос мне показался немножко странным. Может, я не совсем правильно поняла? Я прямо напрямую спрашиваю — с чем ты сегодня уходишь, что удалось, что не удалось. Мне важно спрашивать клиента, чтобы сверяться с ним в этом вопросе, чтобы он подсветил и признал то, что произошло сейчас.

— Это как бы про результат клиента, а тут, я понимаю, обсуждаем, что для нас будет результатом. Для нас результатом всегда может быть то, что для клиента результат, потому что не все зависит от нас в результате клиента, если я правильно услышала.

— Можно и с такой точки зрения смотреть. Но хотелось понять, какие у тебя результаты.
— Получается, что более подвержены выгоранию психологи, которые работают с кризисными запросами или с заболеваниями на всю жизнь, например, с аутизмом. Как раз там результат меньше зависит от психолога, он менее очевиден, до него дольше идут. Например, с темой домашнего насилия одна работа психолога имеет очень мало значения, там очень важен комплексный подход. Я знаю, что психологи там сталкиваются с большим выгоранием именно потому, что они на самом деле не очень влиятельны. Они могут поддерживать клиента, но он может очень долго не выходить из опасных отношений.

— Во многих подходах, в медицинской литературе, в том числе, как один из факторов формирования выгорания как раз выделяют количество ожиданий к своей профессиональной деятельности, которое было у человека. Почему выгорают именно психологи, которые работают в сфере, скорее, социальной — потому что у них очень большие ожидания и требования, которые они навешивают на себя и свою работу, свою функцию, роль в обществе. Когда они сталкиваются с реальностью, то выгорают. Это один из факторов.

— Тогда получается, что одним из факторов анти-выгорания будет умение принимать свою невлиятельность на состояние клиента.

— Я говорю про результаты, на которые мы можем влиять, что зависит от нас, что для нас минимально хорошо.

— Мне кажется, идея в том, чтобы спрашивать у клиента и присваивать себе немножко то, что клиент сказал в конце: «У меня такой результат». Видимо, я каким-то образом помогла.

— Я в процессе терапии всегда спрашиваю: «Туда или не туда идем, как вам, подходит, не подходит?», чтобы была максимальная польза для него, а не для меня. Например, клиент говорит, что у него такая-то цель. В процессе терапии я всегда уточняю — мы сейчас идем к этой цели туда? Как-то одна девочка мне дала обратную связь: «А я бы всю терапию вела бы к цели. И даже не стала уточнять». Это я к тому, что я всегда уточняю в процессе — направо, налево, к цели, не к цели. Под конец тоже так делаю. Во-первых, для меня так безопасней, потому что человек делает то, что ему важно, сейчас точно про него, не я что-то свое вытаскиваю, потому что хочу карту экстернализации прогнать. Во-вторых, так безопасней для него по моим ощущениям. В целом, я всегда нахожусь в состоянии ОК. Это как бы и меня поддерживает, и его.
Обсуждение: обратная связь

— То есть как результат — отслеживание моментов, что было полезно, что совсем не полезно, что понравилось, что не понравилось — то есть обратная связь.

— Обратная связь тоже бывает разная — в течение сессии, итог сессии, промежуточный итог между сессиями. Я как-то выслала своей клиентке заранее список вопросов, она за неделю сформулировала, что для нее наша встреча, что поменялась за полгода нашей работы. Это было в итоге очень ресурсно для меня.

— Меня еще очень поддерживают и вдохновляют отзывы. Это прямо для меня радость, особенно, когда не просишь их.

— Я однажды просил отзывы, потому что они были нужны для третьего блока. Было классно. Когда я спрашивал свою клиентку о том, как ей беседа, она всегда отвечала, что все нормально. Когда я попросил отзыв, я увидел другое — то, на чем она заострила внимание, что ей ценно в беседе. Я увидел, что для нее полезней, когда я, допустим, сверяюсь с ней часто.
Обсуждение: авторство

— Мне кажется, что все, о чем мы сейчас говорим, касается позиции нарративного практика и тех интервенций, которые он производит в своей работе. Во время беседы это не самоценные вещи. Мы не говорим о том, что деньги самоценны, они ценны, потому что дают нам что-то еще. Мне кажется, что все идеи касательно позиции производятся нами в расчете на нечто другое. Мы все это делаем, рассчитывая на то, что можно называть авторством. Мне кажется, что авторство — это универсальная идея, которая есть в нарративной практике, и к ней мы идем, в том числе, используя экстернализацию, деконструкцию, пересочинение и т.д. Опять же в разных описаниях разных подходов картина преодоления эмоционального выгорания часто заключается именно в том, что человек получил больше авторства, переосмыслил то, что, может, это вообще не та работа, на которую он хочет ходить. Возможно, были некие влияющие на него дискурсы, что врач должен днем и ночью заниматься своими пациентами, что это его миссия и т.д. Пересмотр этих вещей добавляет авторства человеку. Это та картинка, которую мы видим в результате преодоления выгорания. Для меня результатом будет, если я фиксирую, что у человека увеличилось авторство.
Мне кажется, это универсальный ответ, потому что, с одной стороны, мы спрашиваем, какого результата человек хочет, но, с другой стороны, нарративный подход — это про усиление авторской позиции, про возрастание авторства. Может быть такая ситуация, что человек не получил желаемых изменений на входе, потому что имел не совсем реалистичные ожидания от нас. Но авторская позиция его в итоге возросла.

— А как узнать, что она возросла?

— Это хороший вопрос! Можно по шкале от 1 до 10.
Обсуждение: окончание терапии

— Недавно прочитала мысль, которая мне очень откликнулась, про то, что чуть ли не главным результатом психотерапии в долгосрочной перспективе является повышение самооценки, самоценности, самопринятия, что это на самом деле способствует наибольшим позитивным изменениям в жизни клиента.

— Мне кажется, что если человек способен без нашего влияния после нашей помощи, после отношений с нами самостоятельно проживать свою жизнь, если он выходит из отношений с нами, не уходя в другую психотерапию или тренинг, и ощущает, что он может жить эту жизнь самостоятельно, для нас, как для специалистов, это результат — мы стали не нужны.

— Окончание терапии — это в долгосрочной перспективе, а если говорить просто про сессии, что бы могло помочь на выходе после каждой сессии поддерживать?

— Мне кажется, еще важно сказать про смену типа отношений. Когда терапевт с клиентом работает долго, это уже меньше терапевтическая позиция, а больше коучинговая, потому что это тоже про движение в сторону самостоятельности. Если ты уловил эту смену позиции, не надо дожидаться окончания терапии, чтобы почувствовать внутреннее вознаграждение.
Обсуждение: деньги

— Я так понял, что этот взгляд не популярен, но мне он кажется очень важным, потому что очень важен аспект привязанности и созависимости. Наш подход, в частности, ориентирован на то, чтобы клиенту нравилось к нам ходить. Тогда вопрос наших целей — мы здесь затем, чтобы получать деньги, чтобы люди к нам ходили, хотели к нам ходить и продолжали к нам ходить, или затем, чтобы помочь человеку?

— Если посмотреть на себя, являются ли деньги каким-то фактором? Допустим, я беру 500 рублей или 3000. Мне нужны деньги, мне некомфортно без них — получая 500 рублей, я буду удовлетворен своей работой, как терапевт? Это тот результат, который мне тоже важен.

— Да, получать деньги за свою работу — это тоже анти-выгорательно.

— Да, но деньги здесь могут играть двойственную роль, потому что часты и очевидны случаи, когда, получая деньги, психотерапевт и нарративный практик, в частности, испытывает вину. Это может тоже стать катализатором развития эмоционального выгорания — а за что я получил деньги, если нет результата работы?
Обсуждение: благоприятная среда

— У меня крутится идея, что анти-выгорательный параметр — это возможность поговорить о своей работе, но не в плане супервизии, интервизии и пр., а хотя бы вообще с кем-то. Иногда я сталкиваюсь с тем, что вокруг меня не так много есть, с кем по говорить. Есть профессиональное психологическое сообщество, с которым ты общаешься. А есть друзья, родственники и т.д., и когда иногда начинаешь рассказывать о своей работе, что ты делаешь, и встречаешь как будто не то, что непонимание, а просто отсутствие интереса — ну, работаешь, денег за это не получаешь. Это выгорательная штука, когда не с кем поделиться. Для меня работа, например, с подростками — это важно, но при этом, когда я об этом рассказываю кому-то, люди реагируют на это так, как будто это ерунда: «Мы жили без психологов, и ничего». Как будто то, что ты делаешь — это воду колышешь. Для меня это большой выгорательный фактор — непринятие и обесценивание близкими самой работы психолога.

— Есть некоторое недоверие к работе психологов. В чате нарративных практиков в Телеграм есть ощущение, что я вместе с людьми, которые меня понимают. А потом я оказываюсь как будто одна. Когда ты не в среде психологов, начинаешь доказывать, что нет, психология — это классно! Это о возможности поделиться, быть принятым не в сообществе, а в людях. Может быть, это про престиж профессии, принятие непрофессиональной средой твоей работы.
Хотела поделиться, как я делаю. У меня есть определенное количество людей из сообщества, например, Лена, с которыми я могу поделиться тем, что происходит на моей работе, и знаю, что они меня поддержат. А есть мои близкие, например, Дима, и я знаю, что с какими-то вопросами к нему не пойду, потому что он просто меня не поймет, он немножко про другое. Но зато я знаю, что Дима меня поддержит и поймет в другом, а про свою работу я поговорю с Леной или с кем-то еще, и это меня поддерживает. В начале у меня был опыт, что я Диме про свою работу начинала говорить, а он: «Что?» Для меня лайфхак, что делиться надо точечно. Я знаю, что с этим человеком я могу поговорить об этом, он меня поддержит, с этим о том. Не нести свою ситуацию ко всем, понимая, что у некоторых просто мировосприятие другое. К чему я еще пришла — позвонила Диме и сказала, что мне важно сейчас выговориться, если ты готов сейчас меня просто выслушать, не навязывать свое мнение. Если не готов, то не буду. Иногда он говорит, что он сейчас не в ресурсе, а иногда я выговариваюсь, и мне это очень помогает.

— Либо ты в сообществе делишься, либо у тебя есть друзья-психологи. Но те психологи, которые работают в других концепциях тоже не всегда понимают, как работает нарративный практик.

— Мне кажется, это еще от человека зависит. У меня есть несколько подруг, которым я могу выговориться, они выслушают, и ОК, хотя они далеки от психологии.

— Выслушать могут, но хочется, чтобы по крайней мере откликнулись в поддерживающем контексте. Это тоже анти-выгорательно. Иногда хочется с кем-то поделиться.

— Получается интересный момент, что в зоне нашего влияния находится. Мы не можем влиять на свое окружение, если они скептично относятся, но мы можем выбирать наиболее нескептичных людей из нашего окружения.
— Я сам очень скептично относился к психологии, вплоть до поступления в технологический университет, и до сих пор к ней скептически отношусь. Для меня был важный опыт построения идентичности и отношения со скепсисом общества в целом к психологам и психотерапевтам, как раз в том, что я в какой-то степени переубеждал их, доказывая себе, что я не занимаюсь фигней, и транслировал это своим знакомым. У меня получилось поменять их представление о том, что такое психология, что есть экспериментальная часть, есть часть терапевтическая, есть часть клиническая, что это вообще не как в кино показывают, и очень по-разному. Я не селектировал, кто с большим скепсисом, кто с меньшим скепсисом слушает, потому что сам изначально был со скепсисом. На самом деле это анти-выгорательная история — проработка идей и дискурсов, которые на меня в том числе влияли перед тем, как я вошел в профессию.

— Не все готовы тебя выслушать, тогда это пустая трата сил.

— В моем ближайшем окружении не было таких людей, которые прямо бы не хотели меня выслушать. На нарративном языке это буквально деконструкция дискурсов и идей, которые на меня влияют, которые могут быть проработаны и изменены, добавляя мне авторство в моей профессии, устойчивости, понимания, что я занимаюсь осмысленным, значимым делом, и что оно мне приносит удовольствие. В контексте профидентичности — это деконструкция идей, влияющих на профидентичность специалиста.

— Мне кажется, что это как раз является выгорательным. Я, в том числе, занимаюсь деконструкцией этих идей, это важная работа. Но когда это не то, что не принимается, но воспринимается достаточно безразлично: «Ну, да, важная», я думаю — зачем я вообще этот разговор начала? Это является как раз, наоборот, не ресурсным, а выгорательным. Иногда такое ощущение, что я, как Дон Кихот, борюсь с ветряными мельницами.

— Мне кажется, что разговоры с близкими людьми иногда способствуют выгоранию, иногда нет, если есть внутренние ресурсы для того, чтобы вынести чужое непринятие, а оно всегда есть. Готовность слушать со стороны — это всегда очень важное умение.

— Я не доказываю, что психология важна, я сам не считаю, что она важна. Я просто показываю, что так случилось в истории человечества, что у людей появился запрос на такой вид культурно-антропологической практики, такой вид отношений. Я просто говорю людям, что есть люди с разными проблемами, например, у кого-то ушел близкий человек и ему трудно пережить эту ситуацию. И люди сразу: «А, блин!», потому что они очень часто думают, что это просто история для богатых людей, которым нечем заняться, и они идут просто за самопознанием.

— Во время исследования я так же обращал внимание на идеи, которые могут негативно влиять на нас. Например : «Я должен всегда быть принимающим и понимающим специалистом», или очень эффективным, или еще каким-то. Но я могу быть не в ресурсе в какой-то день, но ведь что-то я могу. Идея, что всегда надо быть идеальным, может негативно влиять, способствовать выгоранию. Есть представления об идеале и желание ему соответствовать. Когда есть ресурс — ОК, но когда ресурса нет, можно пересмотреть эти идеалы или просто увидеть нечто другое, что возможно на этом ресурсном уровне для тебя, как для нарративного практика.
Обсуждение: валидация профессиональных достижений

— Мне кажется, еще один анти-выгорательный компонент — это валидация профессиональных достижений. Нам не просто важно получить этот результат для себя, но еще предъявить его сообществу людей, чтобы они тоже его валидировали, чтобы у нас цикл замкнулся в голове. Это тоже способствует анти-выгорательной профилактике. Если этого не происходит, это способствует выгоранию. На самом деле дофаминово-серотониновый цикл замыкается, кредит на действие нам выдается. Если ожидания слишком большие, а результат слишком маленький, у нас происходит выгорание, если ожидания приемлемые, результат их превосходит, у нас происходит обратный процесс — уже анти-выгорание. Поэтому я думаю, что валидация профессиональных достижений тоже может быть финальной точкой.
Обсуждение: поддержка профессионального сообщества

— Я бы еще добавила взаимодействие с профессиональным сообществом и получение обратной связи от него. Тяжело вариться в собственном соку постоянно, ощущение некомпетентности тоже может проявляться в таких условиях. Супервизии, интервизии, профессиональные ворк-шопы способствуют, в том числе, ощущению своей компетентности и принятие.

— Бывают ситуации, когда мы спрашиваем клиента, достигнут ли результат, что он уносит с сессии, и, как правило, он этого не знает, пока мы не спросим. Но когда мы уходим, и не просто после сессии с одним человеком или с парой, а с группового процесса, когда там разные люди, кому-то больше зашло, кому-то меньше, невозможно вывести среднеарифметическое, плюс, происходило много диалогов и возникало много эмоций. Мне тоже сложно собрать в голове результат, пока кто-то не начнет меня о нем спрашивать и его обсуждать — с моей точки зрения, что получилось, что не получилось. Я выхожу с сессии с зудящей болью. А когда начинаю просто об этом разговаривать с кем-то из коллег, кто там не был, как раз с «коллегой выходного дня», то это мне помогает сформулировать результаты. Это не супервизии и не интервизии, это некое общение, которое усиливает мою авторскую позицию, помогая мне словами и понятиями сформулировать, что же я сейчас сделала, и что из этого было хорошим, продвигающим результатом.

— Есть письменная практика, которая называется «Авторизация результатов».

— Опять же хочется живого и теплого собеседника.
Обсуждение: просветительская деятельность и обучение

— По себе знаю, что если человек меня не понимает, обесценивает мою работу, мне проще не вступать с ним в дискуссию. Интересно, что мотивирует вести дальше диалог с такими людьми? Мне кажется, в этом есть ресурс.
Как уже сказал, я был с такими людьми в одной среде скепсиса по отношению к психологии, и я просто понимаю, что у меня с ними очень много общего (интересов, знаний и т.д.), я могу просто простроить им мостики в сторону понимания того, что это такое, потому что сам это прошел. У нас есть общее поле для того, чтобы говорить об этом. Во-первых, я вижу, что они могут это понять, во-вторых, как правило, они сами интересуются, что ты там делаешь, и я начинаю рассказывать. Конечно, в этом есть какой-то аспект моего отношения, что для меня важно, чтобы люди, которые меня окружают, понимали, чем я занимаюсь.

— Это анти-снобизм — мне не пофиг, что думают люди, я считаю, что они тоже могут к этому пойти, они не хуже меня, а не то, что я психолог, сейчас вас сверху полечу. Кажется, это звучит как-то оценивающе для тех, кто не готов активно с близкими это обсуждать, но я не про это.

— Я поняла, что это про ценность окружения — тебе важно твое окружение, и поэтому ты простраиваешь мостик. Возможно, это не так.

— Есть какая-то просвещенческая мотивация. Да, есть Фрейд и т.д., но это просто подростковая история, в моем окружении все проходили период высмеивания. Я просто чувствую, что способен показать другую сторону — другого Фрейда и помимо Фрейда еще много чего.

— Мне кажется, еще важна возрастная разница. У меня коллектив лет на 10 в среднем постарше меня, и там сложно разговаривать про психологию. Мне кажется, разница лет в 15-20, и отношение уже другое — люди выросли в другом информационном поле.

— Мне проще реально сказать — не понимаешь, и не понимаешь. Я восхитилась тем, что ты объясняешь им. Для меня это звучит со стороны как ценность окружения. Наверное, я не так сильно ценю свое окружение: «Не поняли? Ладно, пойду к другим».

— Думаю, что это ценность самовыражения, в том числе — преподавательская история. Например, если бы в парке ко мне подошла компания людей, которые бы заинтересовались психологией, я бы им рассказал. Мне интересен факт отдачи знаний, рассказать о том, о чем не знает другой человек.

— Мне кажется, что повышение квалификации, получение дополнительного образования в этой сфере тоже может обладать анти-выгорательными эффектами. Я ловил себя на таком ощущении, не знаю, как у других, но момент, что тебя признали, ты чего-то достиг, ты что-то сделал, что принято сообществом, выступает для тебя маркером того, что ты куда-то двигаешься, не стоишь на месте, развиваешься и повышаешь свои профскиллы. Наверное, в целом обучение, что ты что-то новое узнаешь, дает новые опоры.
Статья подготовлена с использованием материалов с фестиваля Нарративной мастерской 12 июня 2021 г