МАГИЧЕСКИЙ
РЕАЛИЗМ

Ирина Рокотова, Инга Адмиральская
Лаборатория «На стыке»
«Любопытно узнать, что такое магический реализм, потому что психология – это вообще магия».
Марианна, клинический психолог
История «На стыке» началась прошлым летом, когда мы с Олесей Симоновой задумались о том, что нарративная практика подросла до того, чтобы входить в диалог с подходами и практиками, существующими в рамках других метафор, и имеющих принципы, непротиворечащие нарративному подходу.

Со временем лаборатория стала включать в себя мастер-классы по использованию новых инструментов в нарративке. Но общие принципы нашего взаимодействия неизменны:
  • Соавторство с ведущими. Люди приносят сюда свои идеи, но это – не догма. Диалог и вопросы у нас приветствуются, поскольку позволяют взглянуть на тему по-новому, иногда под неожиданным углом.
  • Формирование сообщества в неформальной обстановке.
  • Интеграция подходов. Мы не ратуем за супер-чистоту подходов и методов, но говорим о том, что быть интегральным терапевтом, практиковать в нескольких подходах сразу – это вполне ОК. Для этого лаборатория, в том числе, и задумана.
Данила Макаров,
нарративный практик, ведущий нарративной мастерской в Фонде.
О НАС
Ирина Рокотова,
Психолог с высшим медицинским образованием, практикующий в нарративном подходе, блогер

Инга Адмиральская,
Ph.D., психотерапевт, нарративный практик, сертифицированный специалист в области гендера и сексуальности, независимый исследователь, супервизор
Инга Адмиральская:
Последние 3 года знакомлюсь с нарративным подходом, а 6 лет достаточно плотно нахожусь в постмодерне, правда, не по собственному выбору. Эти годы я жила в латинской Америке, где наука построена на постмодерне. Когда туда приходишь со своим картезианским мышлением, доказательной медициной и прочими рациональными навыками, тебе говорят: «Извините, мы тут не фиксируем факты, а производим знания! Подумайте, как вы будете производить знания в рамках нашего университета» - и дальше только Фуко. Это оказалось невероятным приключением и удовольствием.

С Ириной мы знакомы давно, и с самого начала решили, что нам обязательно надо сделать что-то вместе. Это «что-то» оформилось в четкую идею после семинара Марселы Поланко, посвященном магическому реализму. Марсела дала много теории, касающейся в основном деколонизации знания, это было ценно и интересно. Где-то сбоку остался наш запрос на практику и мы решили попробовать полученные у Марселы знания перевести на практический уровень – «подержать в руках» магический реализм.
Ирина Рокотова:
Хочу добавить, что в данном контексте главное то, что мы с Ингой вообще-то два рациональных человека: я пишу логичные стройные тексты, Инга – человек с несколькими научными работами, одна из которых на португальском языке. Казалось бы, зачем нам магический реализм? Но нам эта тема чем-то отозвалась.

К вопросу о производстве знания. Мы начали его сразу в процессе обсуждения выступления Марселы, и как два рациональных человека вытащили столько из этого пласта, что стало понятно, что продуцирование знания произойдет, хотя здесь все не так просто.
Что такое
ЧУДО?
В самом начале встречи нам хотелось сделать срез того, что участники встречи воспринимают, как чудо и магию, и мы предложили им вспомнить ключевые слова и ассоциации, которые отсылают к чуду:

  • Волшебство;
  • Мифы, легенды и сказки;
  • Когда я думаю про чудо, у меня прямо мурашки по коже!
  • Чудо – это то, что я не знаю, как объяснить - необъяснимая логика.
  • Нечто за рамками, за гранью, за пределами.
  • Первобытная логика и магическое мышление, то есть склонность объяснять все магическим, хотя на самом деле все объяснимо.
  • Трюк, фокус.
  • То, чего не должно быть, но оно происходит само.
  • Тонкие миры, скрытые и сумрачные связи.
  • Есть психологическая фраза «Мир откликается» - когда на тебя со всех сторон сыпется то, что невозможно каким-то другим образом объяснить, кроме как чудом. Это что-то живое, что идет с тобой на контакт и как-то взаимодействует, причем не только внутри, но буквально дает тебе знаки.
Справка: Магический реали́зм — художественный метод, в котором магические элементы включены в реалистическую картину мира.
(Википедия)
Истоки магического реализма
Феномен магического реализма возник в культурном пласте ХХ века изначально как течение европейской авангардной живописи, но сегодня чаще рассматривается как явление латиноамериканской литературы. Об истоках возникновения магического реализма очень интересно рассказывает российский литературовед-латиноамериканист Андрей Кофман. Мы настолько очарованы его рассказом, что решили показать маленький отрывок из лекции на ПостНауке.
Андрей Кофман
Истоки магического реализма
Если слушать Кофмана, используя линзы нарративной практики, то можно прийти к нарративной концепции взгляда с двух сторон [1] . Описывая латиноамериканскую литературу, автор говорит о том, что индейцы, жившие в латинской Америке, и испанские захватчики-конкистадоры, объединившись, дали рождение народу, который умеет смотреть на то, что происходит в жизни, с двух сторон одновременно: и рациональным взглядом, и через призму чудесного.
На самом деле эта двойственность свойственна не только латиноамериканцам. В наших обыденных практиках мы тоже выступаем в двух ипостасях:
  • Как туземцы, не удивляющиеся тому, что надо присесть на дорожку перед путешествием. Здесь мы выступаем представителями своей локальной культуры. Бытовой шаманизм индейцев не был чудом – это была жизнь - такая, как у нас метро. Если бы индейцы приехали в Москву и увидели метро, они бы очень сильно удивились.
  • Как рациональные и прагматичные конкистадоры, которые снаряжая корабли уже испытывают потребность в чуде, веру в то, что непременно встретят чудо на том берегу, и надежду, что чудо там их ждет. Эта вера в чудо привела нас на семинар Марселы Поланко, а участников нашей встречи к нам. Поиск чудесного, которого вроде бы нет в жизни (а вдруг есть?) – это внутренняя, очень базовая встроенная штука на самом деле.
На нашей встрече нам хотелось бы обсудить этот баланс, где мы, с одной стороны сами себе туземцы – носители локальной культуры, а с другой смотрим на мир рациональным взглядам конкистадора, но при этом ждем от мира чудес.
Примечание [1]. Один из базовых инструментов нарративной практики – смотреть на историю, которую рассказывает клиент, как минимум, с двух сторон. Например, в случае травматической ситуации, когда человек описывает себя как жертву, можно спросить, какими действиями он сопротивлялся влиянию этой травматической ситуации. Эти вопросы выводят человека из позиции жертвы и переводит в позицию человека, который действует. В нашем контексте это постоянная опора на идею, что на чудо можно смотреть с двух сторон.
Участник лаборатории «На стыке»:
Я немножко растерялась и постеснялась назвать любимую книжку «Мэри Поппинс». Это немножко по-детски, но для меня там до сих пор много чудесного.
На встрече мы предложили участникам выбрать из списка книгу, которая имеет наибольшее значение, объединиться с людьми, для которых она тоже значима, и обсудить ее в группах «по интересам». Но неожиданно встретили сопротивление.
Участник лаборатории «На стыке»:
У меня есть гипотеза – может быть, для людей (по крайней мере, которые пришли сюда) ощущение чудесного сопряжено с ощущением очень персональным – это только мое чудесное и ни у кого такого чудесного просто быть не может. И даже не очень хорошо, если бы было!
Участник лаборатории «На стыке»:
У меня тоже возникли сомнения. Заметила, что когда озвучиваешь какие-то моменты, история переписывается. Сейчас я подумала – готова ли я переписать ту чудесную историю, которая только моя, но которая может сейчас стать достоянием кого-то, и она уже будет другая. Я не готова делиться своей историей!
Участник лаборатории «На стыке»:
Я еще не успела со всеми настолько познакомиться, чтобы обсуждать столь интимные вещи.
Шутки шутками, но спасибо за этот акцент. На самом деле все, что связано с магическим и чудесным часто кажется нам довольно интимным и небезопасным. Но у нас была идея вынести на первый план произведения, где это не интимное, а присутствующее настолько, что гостиница «Космос» разрушается на маленькие кусочки. Тем не менее, мы прыгнули мимо плана и перешли как раз к вопросам безопасности чуда.
Магический реализм:
БЕЗОПАСНОСТЬ
Замечаете ли, когда говорите о чем-то магическом, сразу хочется поставить в кавычки, принять иронический тон, потому что мы взрослые люди. У многих было пионерское детство, и нам объясняли, что это глупости: домовых не бывает, а в бога верить стыдно. Поэтому мы часто говорила о чудесном так, чтобы не дай бог, никто не подумал, что мы вообще серьезно.
Участник лаборатории «На стыке»:
Я питаю большую слабость ко всяким гаданиям, увлекаюсь картами, кидаю на Святках ботинок за порог и пр. Ловлю себя на мысли, что, хотя я это высмеиваю, но сам процесс доставляет мне немыслимое удовольствие. Но вроде бы умный человек такой чушью заниматься не должен! Скептицизм скептицизмом, но, например, у нас есть традиция перед началом рабочего дня раскладывать метафорические карты. И расклады всегда правдивы! Вечером вспоминаешь, что тебе выпало, оказывается, карты правду говорили.
В нашей культуре есть дискурсы, которые на восприятие магического влияют небезопасным образом, заставляя чувствовать себя некомфортно:

  • Стыд, неуверенность, скептицизм;

  • Наука и общественное мнение;

  • Страх неведомого:
    «Не дай бог, не туда повернет это магическое, а я ничего не смогу изменить».

  • Обесценивание, критика, фатализм:
    Например, люди часто боятся рассказывать сны или сокровенные желания, потому что думают, что если их кто-то услышит, то обесценит или они сбудутся/не сбудутся.
Участник лаборатории «На стыке»:
Мы сейчас говорим как будто о том, что у людей есть большое опасение потерять с контакт с чудом, вспугнуть его. В этом контексте чудо – это нечто живое, которое требует бережности. Получается, что в нашей культуре есть не только агрессивные, но и помогающие дискурсы. Например, всякие булавочки, плевки через плечо – это тоже магические элементы, которые дают нам уверенность и ощущение защиты. Все ритуалы, даже на похоронах – они про обеспечение безопасности.
  • Социальная память
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне кажется, что вокруг мистических переживаний есть сильный страх небезопасности - даже не про то, что я сейчас схлопочу от научного сообщества, хотя и это тоже, и не про то, что я буду сейчас обнажённой среди чужих людей, хотя это тоже. Я имею в виду нашу социальную память и большую общую историю, в которой можно было получить за чудеса по рукам. Вспомните борьбу с церковью в советские годы или гонение на ведьм в средневековой Европе, которых жгли долго, старательно и последовательно. Думаю, социальный страх оказаться изгоем для своего общества и чисто физический страх, что тебя сожгут или вышлют, запомнится надолго.
  • ·Страх безумия
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне кажется, что чудесное как будто связано прямо с супер фундаментальными штуками типа моего ощущения реальности, моего представления о собственном Я. Как будто бы чудо легко может разрушить любую из этих фундаментальных вещей, без которых я уже не могу помыслить ни себя, ни мир. Этот страх разрушения картины мира и образа себя можно назвать страхом безумия.
Любопытно понять, как мы умудряемся обеспечивать сосуществование в себе индейца и конкистадора, которое нам не угрожает, нас не разрушает и нас не атакует. К ответу на этот вопрос есть мостик, прямо зафиксированный в нашей речи. Покупая амулетики, мы говорим: «Не знаю, как, но работает». .

Возможно, что все, что мы описали – скептицизм, научное мышление и пр. – это нормальная защита от внешних социальных угроз, пока ты существуешь в области формальной логики. В этих рамках меня не считают сумасшедшим, не тащат на костер, не говорят, что я непонятный астропсихолог и как меня вообще в профессии держат без диплома.

Тогда мы имеем некую культурную общность, где каждый человек внутри себя держит прямо в ядре потребность в прикосновении к чуду, а амальгамой этого ядра (его оболочкой) являются защитные дискурсы. Конечно, есть люди, например, астрологи, хироманты и пр. с менее рациональным мышлением, которые выбирают самопредъявление своей мистической сущности.
Участник лаборатории «На стыке»:
Думаю, внутри картины мира таких людей их мышление достаточно рационально. Например, чтобы открыть любой бизнес в Южной Корее, нужно взять свиную отрезанную голову и засунуть ей в рот денег. Дело в том, что в стране долгое время преобладал шаманизм – это пандемонизм, то есть религия, основанная на представлении о том, что есть злые и добрые духи. По любому поводу люди обращаются к геомантам и шаманам, не считая это сверхъестественным, потому что это очень рационально – с духами надо дружить. Мне кажется, составление гороскопов астролог тоже не переживает как нечто сверхъестественное. Но часто это зависит от того, где мы находимся.
Участник лаборатории «На стыке»:
Если вспомнить историю появления вообще науки, сначала со стороны более магического и религиозного мира атаковали скептицизмом то, что мы сейчас считаем научным и общепринятым: какая гравитация? Что за сюр?
Участник лаборатории «На стыке»:
Но самолет летает – разве это не чудо? Если ты МАИ не закончил, наверное, это чудо. Не учите физику в школе – ваша жизнь будет полна чудес.
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне кажется, что лучше всего сказал Кон, что главная идея научного знания – это предсказуемость результата. Наука начинается, когда ты можешь быть стопудово уверен в результате. Когда мы не можем быть уверены в результате – это магия, причем это касается вообще всего нашего мира, в том числе психического, потому что здесь много неявного.
В нашей сегодняшней жизни под тонкой пленкой рациональности можно обнаружить темные воды иррационального, но убедительного и могущественного: старого, во что верили наши бабушки, и нового – городского шаманизма, трансерфинга, общения с «дорогим мирозданием» и прочего.

В нашей культуре во времена советского строя чудесно существовали экстрасенсы на службе государства. История Мессинга тоже плюс-минус про это. Если запустить дискуссию часов на 12, мы непременно обнаружим, что есть какие-то мосты, которые позволяют удерживать напряжение на границе мистического и рационального, не разрушаясь, и какие-то способы договориться. Например, есть чудеса свои и чужие: если моя бабушка делала так, мама делала так, и я делаю так - ОК – это «кошерное» чудо. А вот у соседей…

Недавно на Фейсбуке - источнике знаний известный блогер рассказал историю о том, что у него умер сосед и его дочь сдала квартиру выходцам со Средней Азии. Через какое-то время приходит новая соседка с вопросом: «Слушай, как вы своих мертвецов гоняете? Приходит высокий, седой, ругается, что мы тут у него живем. Я его пробовала гонять так, как мы мертвецов гоняем – он не уходит. Вы как это делаете?» Это пример того, когда в твоей реальности твое чудо работает, а соседское – нет.

Есть даже астрологическое зонирование Москвы: каждый район находится под юрисдикцией какого-то зодиакального знака, и от этого зависит, к какой деятельности он располагает. В зависимости от того, как натальная карта человека пересекается со знаком района, делается вывод - вредно ли ему там жить или нет. Например, Пресня – это место мистического товарища Скорпиона.
Мы начали с того, что нужна действительно более безопасная обстановка, и пошли в сторону того, что эту безопасность нарушает - все ли мы перечислили?
ОБСУЖДЕНИЕ
Про сложности вербализации
Участник: У нас часто нет слов. Чудо сложно описывать.

Ирина: А дальше «мысль изреченная есть ложь», «знающий не говорит, а говорящий не знает».

Участник: Вообще чудо связано с тишиной, с особым способом говорения шепотом, с таинством во всем – в движениях, в свете, в предметах. Оно проникает повсюду.

Участник: Скорость получения и обработки невербализированной информации намного выше, мы почему-то пытаемся говорить о магическом чаще через речь и мозг. Но есть еще другие чувства – тактильные, осязаемые. Например, через объятия можно сказать и передать гораздо больше, чем просто сказать: «Я рад тебя видеть».

Ирина: Когда я сейчас вас слушаю, понимаю, что достать сейчас бубен было бы очень уместно. Мы этим не озаботились.
Про веру и доверие
Участник: У меня стоит вопрос доверия к тем ощущениям, которые мы в момент чуда переживаем, потому что тут можно впасть в конкретный схизис. Насколько согласовано то, что я думаю по этому поводу, и то, что я в этот момент чувствую? Я только что видел чудо, или мне лучше быстро перебежать этот мостик и сказать: «О, какой интересный оптический эффект!» Часто включается внутренний критик, который говорит: «Этого не может быть, потому что этого не было никогда»

Участник: Мне кажется, что это очень хороший вопрос карты расспроса клиента про чудесное и магическое: «Что помогает вам доверять собственным ощущениям в момент встречи с чудом?»

Участник: Сейчас поймала себя на мысли, что чудо у меня очень сильно ассоциируется с тем, что я беру свой карандаш, которым пишу свою историю, отдаю его кому-то и расслабляюсь: впадаю в позицию ребенка и снимаю с себя очень много ответственности. Так случилось, это Вселенная мне подала такие знаки судьбы!

Участник: Мне помогает, когда вокруг меня такие же придурки, как я, которые не говорят, что я сошла с ума и не объясняют все по науке. У меня тогда гораздо больше коридор разрешения. А еще есть авторитеты, которые больше знают, имели подобный опыт и говорят, что да, такое точно бывает, плавали - знаем.

Участник: Еще очень интересна роль человека, который уверенно говорит про чудесное, этим самым как бы создает в него веру. Он всем объясняет, что это волшебное волшебство, и в какой-то момент скепсис отпадает. Наверное, здесь играет важную роль харизма.

Участник: У меня вопрос: какие могут быть основания не доверять собственным ощущениям? Это способ забрести туда, куда совсем не хочется.

Ирина: Оснований может быть миллион - хотя бы то, что нас в процессе нашего взросления не обучают доверять собственным ощущениям:
- Сема, иди домой!
- Я замерз или проголодался?

Плюс страх, который может вторгнуться при прикосновении к чему-то, что нельзя слету рационально объяснить – не показалось ли мне, могу ли я доверять тому, что я только что видел, чувствовал?

Вообще вопрос про доверие ощущениям очень неоднозначен. В контексте психотерапии мы часто говорим как раз о том, чтобы не доверять своим ощущениям: например, не доверять, что я на всю голову плохая, или что в мире все уроды.

Вроде бы это не ощущения, а мысли, но их можно чувствовать. Это на самом деле телесный и эмоциональный спад, а не только когнитивная идея. Есть феномен вторичной боли, который особенно часто прослеживается при хронических болях. Иногда после обострения непосредственная боль от рецептора проходит, но появляется фантомная боль, которая сохраняет в себе память первого раза, когда это было действительно очень больно. Во время хронических болей активно советуют следить за ощущениями, и как раз не доверять им.

На нашей встрече одна из участниц вспомнила вопрос своего стоматолога: «Ты сейчас боишься боли или чувствуешь ее?» Только прислушавшись можно понять, что, оказывается, боли нет, но ее так боишься, что уже чувствуешь.
Практикум:
ИССЛЕДОВАНИЕ МАГИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ
Во второй части мы хотели поговорить о конкретных ритуалах, практиках, личных суевериях, которые пропитывают обыденную жизнь.
Когда мы готовились, обнаружили, что у нас обоих в семье есть обычай сидеть на дорожку. Причем Ирину этому ритуалу научила ее армянская бабушка, а Ингу – русская. Обычай пришел из разных мест, но это то, что делает нас локальной культурой – мы как туземцы. Кроме этого мы обе, когда на себе что-то зашиваем, берем нитку в зубы, чтобы не зашить память. На встрече мы предложили участником поискать такие семейные ритуалы, которые делаются автоматически. Например, Инга опоздала на встречу, потому что дорогу перешла черная кошка и таксист ждал, пока кто-нибудь проедет первым.
Есть два простых критерия таких практик:
  • Мы делаем это всегда;
  • Не задаем себе вопрос, почему мы это делаем.
Нам становится чуть-чуть тревожно, если это не сделать: вернулся за чем-то забытым, в зеркало не посмотрел – вдруг потом что-то случится.

Мы предложили изучать самих себя, как туземцев, которые исполняют свои ритуалы. Возможно, нас что-то объединит, или мы услышим о новых практиках и обычаях.
Участники объединили практики в группы по определенному признаку:
Обереги, защита от негатива
– Это когда я себе лося на шею повесила, чтобы реальные лоси меня узнавали и боялись.
Автоматические ритуалы без рефлексии
- Их не надо анализировать - они просто есть, как наследование и связь поколений:

- Скрестить пальцы;

- Постучать по дереву;

- Падает звезда – загадываешь желание.
«Как бы чего не вышло», или чтение знаков
- Это скорее всего про то, что сканируешь пространство, нет ли где знаков? Не маниакально- обсессивно, а доброжелательно.

- Если мне попадается щит «Сюда не ходи», я расцениваю это как знак.
Бытовые лайфхаки, как правильно/неправильно
- Со мной подруга поделилась волшебным знанием, которое ей передала бабушка (связь поколений!), что квасить капусту, чтобы она была хрустящей, надо обязательно в солнечный безветренный день, не понедельник, и не во время месячных.
Но несколько участников, по их словам, совсем не используют магические практики в повседневной жизни. Они тоже объединились в группу «Чистые реалисты», которая смотрела на эти практики с позиций наблюдателей:
Участник-реалист:
Мы объединили практики по признакам – адекватно/неадекватно, целевое или нецелевое управление своим психическим состоянием, а дальше фишки состояния – положительное/ нейтральное/негативное состояние, или просто подходящее/неподходящее.

Отдельно выделили установочные истории, связанные с желанием. Человек часто использует практики загадывания желаний для того, чтобы сделать себе закладочку в бессознательное и стремиться к желаемому условно на автомате.
Магические практики:
РЕАЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
Согласно концепции двойственного взгляда на все (мы же нарративные практики!), мы выделили два вида результатов магических практик:

  1. Контакт с чудесным, как таковым;
  2. Реальные психологические плюшки (мы же психологи!) - психические функции, которые обеспечиваются нашими ритуалами:
Снижение тревоги и неопределенности

Например, если у меня лента в Фейсбуке говорит, что сегодня ретроградный Меркурий и поэтому все плохо, я испытываю снижение тревоги и неопределенности. Заказать расклад Таро на тему возьмет ли он меня замуж - это тоже про успокоение и снижение тревожного фона. Кстати, в свое время я узнала (это не было связано с работой), сколько женщин в период развода обращаются к гадалкам. С одной стороны, их это поддерживает очень определенным образом, с другой стороны, если, допустим, заказать отворот и наказание соперницы, там явно есть мощное выражение агрессии.
Надежда и поддержка

Магические ритуалы - это нечто про управление судьбой – если на эту кнопку нажать, то магия как-то сработает в предпочитаемом направлении. Часто это оказывается самым понятным способом, скорее всего, потому что включается такая функция, как надежда. Например, в ситуации с тяжелым заболеванием человек обращается к целителю, а не к официальной медицине. Конечно, это во многом определено нашими отношениями с самой медициной, но реализация последней надежды на чудо проходит именно по этому каналу.
Ощущение ресурса

Магические ритуалы опираются на идею изобильности Вселенной. На самом деле мы не знаем, насколько она изобильна, но чувство, что где-то есть все, что нам надо – это очень классное ощущение, особенно если оно еще подтверждается какими-то фактами.
Контейнирование эмоций

Мы можем вообще не появляться в церкви, но если приперло, если нам плохо, мы можем пойти и поставить свечку. Это один из способов нормативно разместить достаточно тяжелые эмоции.
Решение этических вопросов

Полагаю, что рядом с чудесным решается много этических вопросов, например, не делать что-то, что портит карму, или не грешить, чтобы не получить от Вселенной возмездие.
Регуляция психического состояния напрямую

Когда люди медитируют или молятся – это совершенно точно про выстраивание психики, переход в более спокойное и цельное состояние. И, наоборот, если мне хочется экстатического состояния, я создаю себе особый ритуал, например, прыгаю через костер на Ивана Купалу.
Упорядочивание

Магические ритуалы могут давать опору на некое представление о цикличности года, распределенного по ритуалам перехода из одного кусочка в другой. Каждый из этих ритуалов предписывает определенное состояние и отсутствие других определенных состояний. Таким образом в жизнь вносится переживание порядка и ощущение, что все на местах.
Восполнение дефицита

В нашей жизни есть полностью неструктурированные понятным образом моменты, связанные с рождением и другими переходными состояниями. Например, я на себе явно испытывала дефицит неких процедур, связанных со смертью. В нашей культуре нет инициаций, например, чтобы мальчику в 13 лет нанесли татуировки на все тело, не давали спать неделю, кормили галлюциногенами, после сказали: «Теперь ты мужчина!» Но структурирующие переходные функции действительно работают, они нужны. Чувствуется, когда их не хватает, и этот дефицит хотя бы частично могут восполнить магические практики.
Поиск смыслов и формирование мировоззрения

В свое время у меня был проект, когда я изучала, как мировоззрение людей влияет на мироощущение. Люди с рациональным мышлением, как правило, говорили, что мир непознаваем, холоден, в нем ничего нельзя знать наверняка, вообще неизвестно, что окажется за углом и как это интерпретировать. В пределе это звучало: «Ты представляешь, мы летим на куске камня под тонким слоем атмосферы в космосе, в пустоте – это очень страшно!»

Люди с более нематериалистическим мышлением говорят, что Бог есть любовь, на самом деле все хорошо, мы не умрем, потому что будем жить потом еще как-то, что мы связаны все со всеми, и даже если мы сейчас чувствуем себя одинокими, то потом присоединимся к этому универсуму - совершенно другое психологическое состояние!

Это грань, где ощущение чудесного переходит на мировоззренческий уровень, другое представление о том, как устроен мир, что в нем действительно хорошо, что плохо, какой я человек, что от меня, как от человека, в этом мире может требоваться и не требоваться – вести себя хорошо или нет, медитировать или нет, убивать ближнего своего или нет, какие причинно-следственные связи здесь работают, и как я могу на них влиять.
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне кажется, что очень часто в психотерапии чудесное - это то, что уравновешивает ужасное. Есть вещи настолько катастрофически чудовищные, что противопоставить им что-либо рациональное невозможно. Это может быть только чувство «чудесности» чего-то другого. Тогда на вере, что есть одно, но есть и другое, можно снова вернуть в мир. На самом деле рациональное всегда немножко нормативно и не может быть противопоставлено чудовищности, например, фашистского режима. Ему было противопоставлено ощущение священности войны и только вера в это чудо поддерживала людей.
Ирина:
Помню странное ощущение, когда читала одну из книжек про Гарри Поттера. Там битва двух волшебников описывалась с аллюзией на вторую мировую войну, и был момент, когда злому волшебнику приносили человеческие жертвы с явной отсылкой на концлагеря. Я себя поймала на ощущении – ну, так-то хоть понятно! С обычной человеческой точки зрения невозможно объяснить, что делали фашисты – это не укладывается в голове, а тут вроде бы понятно. Это к вопросу о том, как можно объяснить то, что выходит за рамки обыденного.
Стремясь присоединиться к чему-то большему, мы оказываемся в том самом интересе, который привел нас на мастерскую Магического реализма Марселы Поланко. Нам очень хотелось, чтобы нам там прежде всего рассказали, что это большее существует – не только для меня внутри, а для всех вокруг, что оно вообще есть, что с ним можно взаимодействовать, и что есть трансцендентальный опыт присоединения к чему-то большему, который не объясняется ничем.

Это парадокс: на уровне бытовой жизни мы все время повторяем магические практики, за которыми стоит обслуживание психических функций, а на уровне интенции мы все равно очень хотим просто чуда! Это нас объединяет, но у каждого человека есть, скорее всего, свои методы справляться с экзистенциальными данностями бытия.
Участник лаборатории «На стыке»:
Единая природа, душа у всех одна, включая животный и растительный мир. Другими словами, это витальность, которая проявляется в нас желанием жить эту жизнь и выживать.
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне кажется, сама жизнь – это уже чудо, просто мы отвыкли задумываться над этим. Вспомните росток, который пробивает асфальт – это же чудо, откуда эта сила берется? Это желание адаптироваться во всех условиях, и когда нас сбивает с курса, все эти ритуалы помогают мне почувствовать свою опору и сделать следующий шаг. Жизнь – это серия перемен, а перемены - это всегда неопределенность. Магические практики уменьшают неопределенность и тревогу и помогают уверенно сделать следующий шаг. Я это чувствую так.
Участник лаборатории «На стыке»:
У меня история про ритуалы – черных кошек и пр. – вообще в другой коробочке лежат, чем истории про пиковые состояния и ощущение ясной соединенности с чем-то большим сейчас. Когда у меня бегают кошки или я забываю выключить свет – это истории про какую-то совершенно когнитивную штучку, которая вспыхивает в голове, но от этого мое состояние особо не меняется. Для меня история про соединение с чем-то большим вообще не про ритуалы.
Участник лаборатории «На стыке»:
Мне хочется откликнуться на тему единства с большим, хотя не совсем в контексте парадоксальности магического реализма. Для меня абсолютно очевидна практичность соединения с чем-то большим, помимо того, что это просто приятно. Есть же простейшие штуки про стрессовый отклик: когда я стрессе, происходят физически абсолютно ясные вещи - я готова прикинуться дохлой или кинуться драться. В соединенности это другая история: у меня более комфортное телесное состояние, больше выбор, и он более креативный. Когда я в стрессе, у меня есть 3 варианта: Fight-Flight-Freeze, сейчас говорят, что еще плюс 3, но какая разница – это все равно все в одной коробке. Когда я вне стресса, мне становится доступным большее количество вариантов действий, это проверяли на разных тестах. Помимо того, для меня очень занятная история о том, что самоизоляция, как физическая, так и внутримозговая (сам себя жру) – является симптоматикой почти всех заболеваний, перечисленных МКБ-10. Попробуйте найти хоть одно, где бы его не было. Поэтому переживание соединенности для меня очень практично. Когда я в таком состоянии – это здорово и функционально, потому что я могу быть более творческой, я коммуникативно более хороша, потому что я с другим человеком иначе взаимодействую. Но для меня это пока больше вопрос, нежели ответ. Ведь могу присоединяться к сообществам разного размера – моя семья, профессиональное или танцевальное сообщество, например. Я к ним присоединяюсь, это работает, но там я могу быть отвергнута. А в истории присоединения с чем-то большим и трансцендентным нет вариантов быть отвергнутым. Для меня это очень интересный предельный способ соединиться с тем, с чем на уровне переживания я не могу соединиться.
Ирина:
Ты фактически всю вертикаль описала – от ощущения предельного присоединения к тому, где нельзя быть отвергнутой, до того, как при этом себя чувствуешь и как себя ведешь, что выбираешь и как я взаимодействуешь.
Участник лаборатории «На стыке»:
То, что эзотерики называют высокой энергией, простые люди называют любовью, буддисты – состраданием в телесном смысле это практически одно и то же. Это что-то очень поэтическое, потому что наука дотуда еще не так сильно доехала. Она описывать это может, а объяснять еще не очень. Но переживается это абсолютно одинаково.
Участник лаборатории «На стыке»:
Я не психолог, я финансист. У меня баланс сам собой не сходится, к сожалению. Поэтому для меня всякие романтические вещи: желание чуда, сказки – это такое безопасное место в голове, про которое я знаю, что оно нерационально и что оно не существует, но туда очень удобно сбегать от неудобной окружающей действительности. Это не совсем про присоединение к чему-то большему, но, скорее, альтернатива «действительной действительности», место, где можно нормально жить.
Участник лаборатории «На стыке»:
Думаю, что то, как мы чувствуем присоединение к этому единому - это очередной способ восприятия. То есть наши чувства нам не даны напрямую. Они все равно опосредованы культурой и т.д. Думаю, что есть культурные нанесения, где мы учимся воспринимать это единство. Уверена, что в разных культурах совершенно по-разному это присутствует.
Участник лаборатории «На стыке»:
У меня есть глубокое убеждение, что обучение чувству присоединения телесным образом по щелчку передается. Когда рядом с тобой человек, который в этом состоянии находится долгое время очень уверенно и прямо сейчас, скорее всего, тебя туда на какое-то время зашатнет.
Отклики
Круто, я теперь знаю, как правильно надо квасить капусту!
Мне кажется, что нужен второй блок. Это теоретическая часть, хотелось бы практики чудес.

Ирина и Инга: Нас немного пугает предложение делать чудеса, мы, как тренеры, к этому не готовы.
Действительно, хотелось бы потрогать руками и побольше к теме прикоснуться не только вербально. Очень любопытная тема, и мне понравилось, что мы очень реалистично обо всем рассуждали.

Ирина и Инга: У нас в итоге странное ощущение. Мы поняли, что эта тема требует реально другого функционирования. Когда Ирина сказала, что пора достать бубен, она не шутила ни секунды. Действительно было ощущение, что надо по-другому разговаривать про это. Мы делали это тем, чем богаты – но мозг чуть поплыл, ощущался дефицит другого языка.
Спасибо за ваш очень искренний во всех смыслах опыт. Эта искренность, по-моему, как раз открывает очень много того, что ни вербализировать, ни сконструировать нельзя, потому что попытка построить какое-то здание из слов – это способ от чего отгородиться и избежать.
● Это было волшебно!