Нарративная мастерская
 
Виктория Сафронова, Ирина Мартакова, Катя Михайлова и Ольга Мороз
Выходы из смысловых кризисов:
Каким образом можно эффективно работать в нарративном подходе с собеседниками, которые потеряли прежние ориентиры, но пока не смогли найти новые
Для начала хотелось бы пояснить, почему мы выбрали такую достаточно непростую тему. Постараемся рассказать про нее легко, интересно и с практическим применением, чтобы это было полезно.
Почему лично меня заинтересовала эта тема? Поскольку я очень люблю тяжелые тематики, всё, что связанно с депрессиями, апатией, бессилием, плюс я сама как раз бываю таким клиентом, который ходит к психологу примерно с такими запросами, мне стало интересно посмотреть, как я сама смогу работать, грубо говоря, с самой же собой? Что буду делать я, если ко мне придет такой же человек как я? Это моя личная мотивация поисследовать, как можно с этим работать.
Вика
Слева направо: Катя Михайлова, Ирина Мартакова, Виктория Сафронова и Ольга Мороз
Как у нас происходило распределение тем? Человек, у которого первого рождалась идея, выносил ее на доску. У меня было две заготовки, среди них «Смысловые кризисы». Параллельно с нарративным подходом я изучаю экзистенциальную терапию и экзистенциальный анализ, что, наверное, предопределило мой выбор. Оказалось, что у Вики тоже эта тема есть. Так сложилась наша группа. Эта тема мне знакома тоже не понаслышке, я сама много сталкивалась с этой проблемой по жизни.
Ирина
Я пришла в этот проект с желанием узнать, как помогать людям, которые находятся в таком состоянии. Мне хотелось узнать, какие бывают техники, подходы, вопросы, с чего начинать, как работать.
Катя
Я с этой темой тоже знакома из личного опыта и личных консультаций. Для меня этот проект — ответ на вопрос: как нарративный практик, который сам глубоко погружен в тему смыслов, может применить себя в нарративной практике, как он свои личные особенности может интегрировать в эту тему.
Ольга
Содержание
1
Предыстория вопроса;
2
Определение понятия «экзистенциальный кризис» + виды;
3
Актуальность вопроса (почему именно сейчас актуальны исследования про смысл жизни и жизненные кризисы, и как современная обстановка влияет на этот вопрос);
4
Результаты опроса о смысловых представлениях;
5
Инструменты нарративного практика (что он может использовать, когда к нему приходит клиент с вопросами о смысле жизни или о ее бессмысленности);
6
Коллективная нарративная практика: структура и выводы;
7
Коллективный документ.
Предыстория вопроса

Ирина:

Каждый из нас так или иначе сталкивался по жизни с проблемой смысла. Наверняка нет ни одного человека, который хотя бы раз не задавал себе вопрос, в чем смысл моей жизни и в чем смысл жизни вообще.

Этим вопросом задавались все известные философы, не найдется никого, кто не высказался бы по этой теме. Экзистенциальные проблемы всегда были в фокусе внимания философии (Кьеркегор, Хайдеггер, Ясперс, Сартр, Шопенгауэр, Ницше). Как только появилась психология, как наука, пришла очередь психологов (Франкл, Мэй, Ялом) исследовать этот вопрос и смотреть на то, как эти глубокие философские конструкты можно попробовать применить на практике и использовать для того, чтобы помогать людям находить смыслы.

Чтобы не вдаваться в подробности, кто, что и когда говорил, обобщу все одним утверждением, что большинство ученых склонялись к мысли о том, что концепции универсального смысла в принципе не существует. И как нет универсального смысла, нет какого-то внешнего фактора, который может нас вести по жизни, каждый человек свой смысл ищет сам. Все это происходит абсолютно индивидуально относительно жизни конкретного человека.
Я одновременно обучаюсь в экзистенциональном подходе, поэтому не могу не сказать несколько слов про логотерапию.

«Логотерапия фокусируется на помощи индивидууму в «осмысленном проживании» жизни», — Виктор Франкл

Первое имя, которое приходит большинству из нас в голову, когда мы слышим про экзистенциальную терапию и вообще про вопросы экзистенции — это Виктор Франкл. Он прошел концлагеря, где потерял всю свою семью и вышел оттуда без единого близкого человека, но смог прожить абсолютно полноценную длинную жизнь, стал родоначальником направления логотерапия. Иначе ее называют смысло-центрированной терапией или лечением смыслом.

Виктор Франкл посвятил свою жизнь работе с людьми, находящимися в депрессии, в тяжелых жизненных ситуациях, которые считают, что смысла жизни для них нет, и помогал им выбираться из этого состояния.

Обучаясь нарративному подходу и экзистенциальному анализу, мне было интересно понять, есть ли какие-то их пересечения. Их действительно нашлось очень много, потому что и Виктор Франкл, и Майкл Уайт говорят про авторскую позицию в жизни. Вопрос ответственности и авторской позиции играет одинаково важную роль и в нарративном подходе, и в экзистенциальном анализе.

Виктор Франкл
Родоначальник направления логотерапия

Фокус на создании собственного смысла

Самое главное в том, что Франкл, в отличие от тех, кто до него исследовал этот вопрос, предлагал не исследовать глубины подсознания человека, как в свое время делал Фрейд, не копаться в его комплексах, проблемах, а смотреть на его устремления и фокусироваться на раскрытие его потенциала. Эта позитивная терапия позволяет более эффективно работать с людьми, которые испытывали проблемы со смыслом.
Квинтэссенция того, о чем говорил Франкл:

Жить осмысленно – значит, делать то, что ощущается и признается ценным.


Ключом к нахождению смысла является принятие ситуации и внешних обстоятельств, в которых человек находится, понимание их, понимание своих ценностей и возможность делать то, что для него ценно по жизни.
Экзистенциальный кризис

Есть расстройства (такие как, например, расстройство пищевого поведения), которые достаточно подробно описаны в общепринятых классификаторах (таких как МКБ и DSM). С экзистенциальными кризисами чуть сложнее, определения экзистенциального кризиса нет в классификаторах.

Общепринятое определение:

Экзистенциальный кризис — это кризис, связанный с потерей смысла жизни и ощущением бессмысленности своего существования.

Это момент, когда к человеку приходит ощущение, что все бессмысленно: «Что бы я ни делал, это ни к чему не приведет — зачем?» Могут быть разные вариации, но обычно с этим состоянием сопряжено:

  • Потеря смысла и целостности личности;
Это потеря опор, когда какие-то ориентиры (например, вы хотели закончить школу, получить хорошую профессию, иметь квартиру, машину, семью) по каким-то причинам перестают работать, а новые ориентиры пока не ясны и не видны. Классически это называется смысловым кризисом — вы в некоем вакууме: старые ориентиры уже не работают, а новые еще не найдены.

  • Повышение уровня тревоги и появление дискомфортных состояний;
Естественно, на психосоматическом уровне смысловой кризис связан с повышением тревоги и целым спектром дискомфортных состояний: грусть, тоска, скука, обида, гнев, вина, сожаление о том, как прожил свою жизнь. Человек может «пережевывать» свою жизнь, говорить, зачем я сделал то и то, или что ему больше это неинтересно, он все перепробовал. Спектр здесь очень разный.

  • Снижение удовлетворенности жизнью;
Такая жизнь человеку не мила, он не хочет жить такой жизнью, ему нужно как-то из этого выбираться.

Экзистенциальные кризисы классически разделяют на внутренние и внешние:
Внутренние:
  • Возрастной характер;
  • Естественное развитие личности
Внешние:
  • Внешние травматические события (экстремальные ситуации, угрозы жизни, потери и т.п.)
Разница в том, что внутренние кризисы мы все проходим на разных этапах нашего взросления. Самым известным из них является кризис среднего возраста. Но на самом деле в классификации есть достаточно много возрастных кризисов, которые бывают на разных этапах нашей жизни. Условно говоря, это естественное развитие личности.

Также смысловые кризисы могут быть связаны с внешними травматическими событиями. Некоторые люди это испытывают один раз в жизни, потому что произошло что-то, что поменяло их жизнь, например, травма, потеря, горе, разрыв семьи, выход из значимых отношений. Это что-то, что приходит из внешнего мира, и тогда это особенно тяжелое состояние. Если это возрастной кризис, вы более-менее знаете, как с ним бороться, потому что испытывали это не один раз в жизни, приблизительно понимаете, как из него выходить, как противодействовать. А если жизнь шла по накатанной и вдруг неожиданно что-то случилось, вы как в вакууме, а это значительно сложнее, потому что навыка сопротивления этому, к сожалению, нет.
Актуальность вопроса

Вика:

Какие особенности нашего времени, почему именно сейчас люди сталкиваются чаще со смысловыми кризисами? На протяжении всей истории человечества люди задумывались о том, в чем смысл жизни, для чего мы живем — начиная с древнегреческих философов и заканчивая современными психологами, философами и обычными людьми, в том числе, нашими собеседниками.
1
Быстрый темп прогресса на рубеже XX–XXI вв.
На рубеже XX-XXI вв. всё начинает очень быстро и динамично меняться. Человек просто не успевает адаптироваться к тому, что происходит.
2
Разрушение старых традиций и отсутствие новых
В связи с этим те традиции, которые были раньше, начинают отходить на задний план, они уже не работают, и возникает вакуум, потому что новые традиции не успевают сформироваться из-за большого темпа.
3
Большой объем разнообразной информации по СМИ
Ко всему этому на нас сваливается просто огромнейший поток информации — интернет, социальные сети, телевидение, радио, и мы не успеваем его иногда обрабатывать. Из-за этого получается, что иногда мы чуть хуже слышим себя, именно свое внутреннее ощущение бытия.
4
Стремление к карьерному росту
Отождествление профессиональной деятельности с жизненным призванием
Опрос добровольцев показал, что очень часто смысловой кризис связан с темой профессии. Человек что-то делает, но не понимает, его ли это дело, хочет ли он этим заниматься, как вообще дальше с этим жить. Очень часто люди связывают экзистенциальный кризис со своей профессиональной идентичностью, отождествляя с ней свою личность. Это тоже одна из сложностей и актуальных тем в данном вопросе.
В чем заключался наш проект?

Ирина:

Цель нашего исследования заключалась в том, чтобы разработать терапевтический инструментарий, который будет хорошо работать именно с проблемами смысловых кризисов. Мы начали с того, что провели опрос касательно смысловых представлений современников. Не так все было просто, потому что не для всех одинаково понятно, что такое смысловой кризис. Нам хотелось отобрать более-менее гомогенную группу для того, чтобы попытаться посмотреть, что лучше работает именно в таких ситуациях.

Нам это удалось. Мы отобрали около 20 человек, с одними мы беседовали индивидуально, других пригласили на групповую практику. Достаточно быстро нам стало понятно, что максимально хорошо в таких случаях работает групповая терапия. Вариант коллективной нарративной практики здесь лег идеально, потому что первый же человек, который пришел к нам на индивидуальную сессию, в качестве особо важного терапевтического фактора, влияющего на улучшение состояния, отметил обратную связь от группы. Для него было экстремально важно понять, что история, которую он рассказал группе, услышана и кому-то помогла.

Мы подумали, что на этом можно базировать терапию — объединять людей в группы так, чтобы они помогали друг другу. Таким образом родилась идея коллективных нарративных практик, которых мы провели две. Об этом расскажем подробнее дальше. Одна была очная, другая онлайн, потому что к нам обратилось много людей из регионов. Но начали, как я уже сказала, мы с опроса. Остановимся на этом подробней, чтобы понять, что из его результатов можно использовать, для чего мы это делали.
Опрос

Катя:

На первом этапе нашей работы мы решили узнать, как живут наши современники, какие у них смысловые представления о жизни, удовлетворены ли они своей жизнью. Для этого мы предложили им ответить на следующие вопросы:

  • По Вашим ощущениям в какой степени (в процентном выражении) Вы удовлетворены своей жизнью?
  • Важно ли для Вас иметь какой-либо конкретизированный смысл жизни?
  • Что определяет Вашу позицию касательно предыдущего вопроса? За счёт чего она такая?
  • Если Вы формулируете для себя, в чем именно заключается смысл жизни (для Вас), могли бы Вы поделиться формулировкой?
  • Делаете ли Вы что-то для того, чтобы проживать свою жизнь со смыслом (в процессе поиска или реализации смысла)? Если да, то что именно?
  • Что бы Вы посоветовали человеку, который говорит, что страдает от того, что у него нет смысла в его жизни?
Результаты опроса

В опросе приняли участие 57 человек.

Касательно важности конкретизированного смысла жизни мы выяснили следующее:
● 24 человека — «да, важен», в том числе «Да, но не всегда», «Это естественно».
● 28 человек — «нет, не важен». В этом ответе подразумевалось отсутствие конкретизированного смысла и отсутствие смысла как такового.

В каждой выделенной группе наблюдается различная степень удовлетворенности жизнью, но средний процент почти одинаков.

Если у человека был конкретизированный смысл жизни, мы просили поделиться формулировкой. Эти формулировки мы сгруппировали по основным направлениям, на которые можно опираться нарративному практику в ходе беседы.
Основные направления:

Процесс (просто жить, изучение и наблюдение, наслаждение, создание насыщенности и яркости, чувствование, кайфовать, воспринимать как игру);
А как ты относишься к процессу жизни? С какими ощущениями, чувствами, отношением к ней ты ее проживаешь?

Состояния (быть счастливым, здоровым, получать удовольствие, чувствовать и дарить любовь, наличие интереса, свобода, понимание и принятие)
К пребыванию в каких состояниях стремишься чаще находиться? Почему именно к этому? А в какой интенсивности? А что ты можешь делать/раньше делал, чтобы достичь этого состояния?

Собственное движение (свое направление, своя цель, делать что-то ценное, саморазвитие, самоактуализация, быть полезным себе, развивать творческий потенциал, быть той настоящей Я)
Как ты определяешь то, как ты движешься по жизни? Как ты понимаешь, что что-то – это именно твое, про тебя? Если убрать все-все вокруг (людей, обстоятельства, трудности), то что останется с тобой, в тебе, про тебя? Как ты вообще понимаешь, что это твое, что это про тебя, что это тебе нравится?

Окружение (единомышленники, любящие люди, создание семьи)
Кто рядом? Кто помогает/помогал справляться? Как им удавалось поддерживать тебя?

Карьера (реализовать себя как профессионала, попасть в историю, создать продукт (проект))
Есть тенденция отождествления своей жизни и карьеры, что это одно и то же, но не для всех. Бывает по-разному: для кого-то это очень значимый путь, для кого-то менее значимый, кому-то важнее семья.

Вопросы:
Какие ожидания? Какие взаимоотношения у тебя с карьерой, какие хотелось бы? Что хотелось бы создать (если о проекте) и ради чего? Что важно через свою работу донести другим?

Собственная значимость в жизни других (оставить след, делать добро, быть полезным обществу, сделать других свободнее и счастливее, остаться в памяти)

Например, если человек говорит, что кто-то его поддерживает, можно спросить:
Как ты повлиял на тех людей, кто рядом с тобой? За что некоторые люди тебе могли бы быть благодарны?

Финансовая независимость
Этот ответ редко встречался. Здесь интересно прояснить:
Как сейчас финансовое состояние влияет на тебя? Сколько тебе нужно, чтобы чувствовать себя финансово независимым? И как тогда выглядит твоя жизнь?

Род (продолжить жизнь, существование)
Как тебе вообще с этим общественным представлением о том, что нужно продолжить род, жизнь? Это вообще то, что тебе бы хотелось осуществить или скорее нет? И почему?

Эти вопросы расширяют контекст беседы, позволяют посмотреть на стороны, на которые раньше человек, возможно, не обращал внимания.
Инструменты нарративного практика

Ольга:

С чего начать
После опроса, в котором мы выяснили отношение людей к теме смыслов и их индивидуальные взгляды о смыслах, мы перешли к практике, то есть провели ряд индивидуальных бесед и две коллективные практики. Это нам позволило выявить наиболее продвигающие инструменты в работе нарративного практика со смысловыми кризисами.

Важно помнить:

за проблемой потери смысла часто стоят другие проблемы (в отношениях, на работе и т.п.)

Во-первых, полезно выявить, какие идеи влияют на человека:
Какие именно мысли вызывают ощущение бессмысленности? С чем связано появление этого состояния?

Часто за потерей смысла стоят более конкретные запросы, например, проблемы в отношениях и с профессиональной идентичностью, чувство вины или собственное несовершенство. Тема смыслов только кажется на первый взгляд абстрактной.

Работа с состоянием бессмысленности
Далее можно работать с состоянием бессмысленности в экстернализующем ключе с помощью метафор и «чудесного вопроса», например:

Как бы вы описали это состояние? Когда оно возникает? Зачем оно к вам приходит? Как это состояние влияет на вас? Какие действия в ответ вы совершаете?
Если бы мы встретились с вами через год и проблема была бы решена, как бы это выглядело? Как бы вы себя ощущали, что делали?

Вопросы про ценности
Мы исходили из того, что для человека имеет смысл то, что он считает важным и ценным. Поэтому значимо прояснить, что для человека ценно:

А что именно для вас ценно? Достаточно ли у вас времени для того, чтобы делать то, что для вас ценно?
Выявление влиятельных идей и их деконструкция
Иногда важно исследовать вопрос о том, насколько для человека вообще значима идея наличия смысла жизни:

А важно, чтобы смысл был? А почему это важно?
Осознанная ли это позиция или стереотип, привнесенный внешним миром?
Какие смыслы вообще бывают? Чем «общепринятые» смыслы не подходят? Почему подходили раньше?

Вопросы про сферы жизни (колесо баланса)
Далее важно проверить, какие сферы затрагивает кризис. Часто бывает, что человек акцентируется на нехватке смыслов в какой-то одной конкретной сфере, а при этом другие сферы могут быть наполнены. Мы вместе с человеком проясняем наполненность всех ценностных сфер:

А из чего вообще складывается ваша жизнь?
Как бы вы оценили удовлетворенность различными сферами своей жизни?

После этого он может оценить свою удовлетворенность по каждой сфере, чтобы понять, есть ли какие-то ресурсы, опоры , есть их нехватка, всего ли она касается, или есть исключения.

Вопросы про навыки, умения и знания о прошлом опыте
Важно проверить, насколько человек знаком с состоянием бессмысленности. Часто эти состояния цикличны, они приходят к человеку с какой-то регулярностью. В таком случае человек уже сталкивался с этим, а значит, имеет опыт обхождения с этим состоянием. Поэтому важно спросить:

Что помогло противостоять подобным кризисным состояниям в прошлом? Какие навыки помогали?

Точка, в которой находится человек на момент беседы
Помимо того, что важно понять цикличность, если это повторяющаяся история, важно проверить, как давно он в этом состоянии:

Как долго длится это состояние?
Как по шкале от 1 до 10 Вы оцениваете свое состояние в плане остроты ситуации на сегодня?
На выходе из кризиса: метафора перехода
На входе в кризис: метафора чемоданчика
Мы смотрим, в какой точке человек сейчас: в точке входа, на середине или на точке выхода, потому что это сильно влияет на инструментарий, который можно использовать. Применение любых инструментов все-таки занимает время, и если мы хотим работать более эффективно, то нет смысла тратить, например, время на метафоры перехода, если человек только вошел в состояние бессмысленности.

Метафора перехода — это ситуация, когда мы пытаемся понять, что это за берег, от которого мы отплываем, и что за берег, куда мы хотим приплыть. Здесь важно хотя бы приблизительно понять, как выглядит новый берег, к которому плывем. Мало вероятно, что у человека на точке входа есть четкая визуализация своего нового предпочитаемого. Поэтому в этом случае, как ни странно, для того, чтобы оказать помощь человеку, более эффективна, например, метафора чемоданчика: что мы можем взять из своей прошлой жизни — какие навыки и умения, какие вещи, которые уже имеем, нам пригодятся для того, чтобы плыть в этом море к новым целям максимально комфортно и безопасно.

Если с кем-то не работает шкалирование, очень хорошо работает метафора. Ты просишь человека описать, как выглядела твоя жизнь, когда все рухнуло.

Например, моя клиентка использовала метафору карточного домика, который развалился, потому что последняя карта подломила все. У человека было ощущение, что у него хорошие гармоничные отношения, сейчас будут дети, а потом случается развод, детей нет и не будет, потому что выявились какие-то проблемы в этом отношении. Происходит полное изменение жизненного спектра, потому что парадигма меняется. У человека с детства было понимание, что он должен иметь счастливую полноценную семью и детей, а тут выстраивается альтернативный образ, где детей по каким-то причинам не будет, меняются отношения с мужчинами, и это достаточно сложно дается. Ей было даже сложно отвечать на вопросы. Это было настолько глубоко, что она говорила, что не может сказать, где она была тогда и где она сейчас. Нам помогла работа через метафоры.

Конечно, состояние по своей сути очень сильно напоминает депрессию. Если пытаться классифицировать, мы работаем с ним также, как работаем с депрессией. Но здесь есть особый момент — это смысловой поиск. Он очень сильно влияет на выход из этого состояния. Довольно часто заходы могут быть неэффективными, если объем проблемы достаточно большой, и мы пока не видим следующего берега.
Коллективная нарративная практика: структура

Вика:

Сейчас чуть более подробно остановимся на нашей коллективной нарративной практике и расскажем про структуру наших встреч, которую, можно вполне использовать и в индивидуальных сессиях.

Всего было 5 этапов:
  1. Текущая ситуация
  2. Образ состояния и его влияние на человека
  3. Действия в ответ на приход состояния
  4. Смысл найден/ситуация разрешена
  5. Мостик к предпочитаемому

Рассмотрим каждый из них, и объясним, почему именно такую логику мы выстроили

Текущая ситуация

На введение этого этапа повлияли наши знания из экзистенциального анализа: в нем существует 4 условия экзистенции, то есть благодаря чему у человека может возникать смысл. Одно из этих условий — это принятие ситуации. В нарративном подходе, как нам показалось, принятие ситуации может происходить на ландшафте действий. Собеседник осознает, где он сейчас находится, чем занимается, чем вообще дышит, кто его окружает. Это позволяет его немножечко заземлить со смыслового кризиса или состояния бессмысленности на ландшафт действий.

Чем я в настоящее время занят по жизни? В чем я живу?
О чем я думаю? Что я чувствую? Где в теле я это ощущаю?
Где я сейчас нахожусь? Кто меня окружает?

Кстати, когда мы проводили практику, уже на этом этапе текущей ситуации часто у участников проявлялось состояние смыслового кризиса. Они говорили: усталость, бессмысленность, депрессия, апатия и др.
Образ состояния и его влияние на человека

Следующий этап, который можно выделить — это образ непредпочитамеого состояния и его влияния на человека. Если непредпочитаемое состояние было определено уже на первом этапе, произнесено человеком, можно предложить ему поработать с ним. Если же на первом этапе еще непонятно, с каким состоянием он хотел бы поработать, можно прямо спросить у человека:

Что вас обременяет, мешает? Что это за состояние? Какое название ему можно было бы дать?
На что / кого оно похоже? Как оно выглядит?
Где находится это состояние/в каком пространстве? Что / кто его окружает? Что вокруг?
Как часто приходит к вам это состояние? В какие моменты оно к вам приходит? Как это состояние влияет на вас, ваши чувства, мысли, поведение?
Какова цель прихода этого состояния в вашу жизнь? Что оно хочет вам сказать?

Мы здесь исходим из идеи, что человек приходит к нам с тем, что у него тяжелая ситуация, смысловой кризис, значит, это состояние ему мешает. Мы его выносим, экстернализуем. Здесь можно работать с метафорой — например, предложить какой-либо образ.

В рамках наших коллективных практик у всех рождались очень мощные образы, например, болота, серых аморфных существ («я вышла утром, а оно уже сидит у меня на диване»), индийский рынок, где много всего, и ты как в балагане. Очень важно было этот образ взять и пронести до конца практики, потому что наша задача была в итоге этот образ облагородить и превратить в нечто более интересное или, по крайней мере, если это живое существо, найти способ взаимодействовать с ним.

Если же метафора не проясняется, можно предлагать какие-то свои варианты: «Слушай, то, о чем ты сейчас говоришь, как будто туман, или что?» — «Да-да», или «Нет, это похоже на вот это». На самом деле в процессе «образообразования» помогало то, что мы сами выступали в роли участников и давали какие-то свои образы.

После определения образа состояния, которое мешает, начинаем исследовать, как оно влияет на человека, то есть в принципе идем по схеме экстернализации.

Здесь очень важный вопрос, зачем это состояние приходит. Для многих он оказался прямо ключевым и продвигающим, потому что люди начали задавать себе этот вопрос. Как ни странно, довольно часто мы не задумываемся над тем, что состояние — это индикатор чего-то в нашей жизни. Человек начал осознавать, что оно приходит к нему, когда требует от него каких-то действий, или когда он понимает, что находится на пороге нового смысла и погружает в это состояние, чтобы начать активнее что-то делать в своей жизни. На этом месте у многих рождались осознания.

В рамках наших коллективных практик у всех рождались очень мощные образы, например, болота, серых аморфных существ («я вышла утром, а оно уже сидит у меня на диване»), индийский рынок, где много всего, и ты как в балагане.

Действия в ответ

После того, как мы определили состояние, с которым мы работаем, и как оно влияет на человека, важно выяснить, как человек с ним взаимодействует, как на него реагирует:

Как вы относитесь к тому, что это состояние оказывает такое влияние на вашу жизнь? Какие действия в ответ вы совершаете на приход этого состояния в вашу жизнь?
Что важное вы не даете в обиду, когда совершаете эти действия? Какие свои ценности/надежды/мечты вы защищаете?
Какие свои знания, навыки и умения вы применяете?
У кого вы можете попросить поддержки, если она вам понадобится?
Ситуация разрешена

Опыт наших коллективных практик показал, что к данному этапу благодаря действиям в ответ у человека начинает укрепляться чувство авторства. На этом этапе пришло время применения магического вопроса, помогающего визуализировать предпочитаемую историю:

Представим, что мы встретились через год и проблемы нет (ситуация решена). Как это выглядит? На что это похоже? Какой образ приходит?

Во время индивидуальных сессий мы тоже применяли магический вопрос, и он очень хорошо работал в том плане, что человек испытывает очень большой подъем на данном этапе. После этого можно задавать следующие вопросы, направленные на насыщение предпочитаемой истории:

Что вас в особенности привлекает в этом состоянии? Как вы себя чувствуете?
Где вы находитесь? Что вас окружает? Кто рядом с вами?
Каким образом то, о чем вы сейчас рассказали/нарисовали, отражает ваши ценности?

Практически на каждом этапе у нас был вопрос про ценности. Мы это связываем тоже с нашими знаниями из экзистенциального анализа, поскольку именно там большой упор идет на ценности. А сам чудесный вопрос привнесен из ОРКТ, но в нарративном ключе он тоже используется довольно часто. Мы подумали, что он как раз хорошо поможет визуализации ситуации без проблемы, то есть предпочитаемой истории.
Мостик к предпочитаемому

После того, как человек уже представил ситуацию, в которой он окажется, например, через год, мы четко видим — сейчас в текущей ситуации у него такое состояние, а вот состояние, которое он хотел бы достичь, и поэтому можно простраивать мостик к предпочитаемому. Здесь заложена некая метафора перехода, и можно задавать вопросы:

Какое небольшое изменение можно сделать в текущей ситуации уже сейчас / в ближайшие дни, чтобы приблизиться к предпочитаемому состоянию? (нарисовать в рисунке или реальное действие)
Какие ваши навыки, знания и умения можно пригласить? Какая поддержка вам нужна?

Если, например, человек рисовал образ состояния бессмысленности или другого состояния, которое его угнетает, а потом нарисовал образ уже предпочитаемого состояния, можно

предложить на рисунке что-то изменить, что-то добавить или убрать. То есть можно работать как словесно, так и визуально — как удобнее собеседнику.

Создаваемые людьми образы потрясающе изменялись. Например, болото облагораживалось, туда приходили экологи для того, чтобы исследовать птиц и другую живность, которая там проживает, и рождался образ того, что человеку нужно на самом деле на этом болоте. Ему хотелось некоторой проектной командной работы, и через метафору становилось проще это понять.
Коллективная нарративная практика: выводы

Ирина:

Интересно, что две коллективные практики прошли, казалось бы, по одним и тем же вопросам, но они были абсолютно разные. В первой (очной) было очень много работы с образами и состояниями, наверное, потому что все мы были в одной комнате, нам было лучше видно друг друга, было больше контакта. Во второй онлайн-практике работы с образами было меньше. Но в обоих случаях опыт людей резонировал: . на самом деле люди зацепляются за чужой опыт.
Коллективная практика — это:

● Общение в группе
● Обмен опытом
● Резонанс
● Отклики

→ Изменение представлений,
→ Осознание,
→ Поддержка

В групповой работе мы имеем объединение людей, которые все испытывают что-то похожее. У многих из них есть свои действия в ответ на проблему. Неизбежно происходит некая подпитка, причем в очень безопасном и поддерживающем пространстве, где никто не дает никому никаких советов. Было очень важно с самого начала проговорить правила безопасности с людьми. Благодаря тому, что ты слышишь от другого что-то, у тебя рождаются новые идеи. Здесь очень важно генерирование нового опыта, который рождается на стыке разных жизненных историй.

Кстати, мы получили профессиональную обратную связь от Нины Александриковой, нарративного психолога, наблюдавшей за ходом нашей групповой практики. По ее словам, наша практика – работающая.

Коллективный документ:
«Действия в ответ на кризисные состояния»
Нам удалось создать список действий в ответ на кризисные состояния из результатов опроса и наших коллективных практик. Этот список может помочь людям, которые хотят найти свои предпочитаемые способы реагирования на смысловые кризисы. Нажмите здесь, чтобы ознакомиться подробнее.

Завершая рассказ о нашем проекте, хотелось бы отметить, что поскольку эта тема продолжает оставаться для нас интересной и актуальной, мы планируем продолжать терапевтическую работу с людьми, сталкивающимися с различного рода смысловыми кризисами, в групповом формате.

Мы планируем регулярно проводить коллективные нарративные практики по совладанию со смысловыми кризисами. Анонсы практик (включая информацию по датам и стоимости) будем размещать в ФБ и ВКонтакте. Будем рады вас видеть в качестве участников наших практик, если эта тема для вас актуальна.

Наши контакты:
Ирина Мартакова: irinamartakova@gmail.com, +79055430904
Ольга Мороз: psy_freiheit@mail.ru, +79775714177
Екатерина Михайлова: katerinamikhai@mail.ru
Виктория Сафронова: vikalmdy@gmail.com, https://www.instagram.com/victorisafe/
Вопросы-ответы

— А мы выносим за скобки деструктивные действия в ответ, например, алкоголь?
Действительно, действия человека в кризисе могут носить и положительный, и деструктивный характер. Можно записать все возможные действия, а затем мы проверим их на безопасность предъявления, сформируем список экологичных действий в ответ. То, что вы зафиксируете для себя, мы ни в коем случае не критикуем, не судим. Если бокал вина или сигарета действительно хорошо помогают — почему бы и нет? В нашем опыте у клиента были даже порезы. Но когда мы говорим про список, то в начале обсуждаем, какие есть варианты и какие из них подходят. Возможно, сначала у человека был такой способ, а в процессе он подумал и решил попробовать другой. Если люди справляются так, то это нужно обсуждать.

— На мой взгляд, действия в ответ — это очень важный аспект. Так мы указываем, даем понять, открываем человеку, что он уже что-то делает.Возможно, сам авторский порыв к тому, чтобы что-то делать, даже деструктивный, например, алкогольное опьянение, может быть подчеркнут и от него мы можем оттолкнуться.
Можно выяснять тут отношение к этому. Может, человеку не нравится, что он так делает. Мне одна клиентка рассказывала, что «… мы пили, пили, а потом я подумала, что в прошлый раз мне хорошо помогло читать психологическую литературу, и для здоровья полезней». Я к тому, что действительно иногда вылезает что-то, что ты делаешь уже, и какие-то альтернативы находишь из списка, который мы предъявляем. Это может помогать быстрее, чем собственные решения.

— Какая была выборка людей для опроса?
Мы не делали ни возрастных, ни гендерных ограничений. Это достаточно разнородная группа людей.

— Получается, мы собрали группу, прошли 5 этапов. Они пришли с определенным запросом, какой результат они получили на выходе?
Фактически люди на выходе получили улучшение состояния и некоторые решения, которые они могли принять, новые идеи, хотя бы какое-то ощущение улучшения состояния — я с другими познакомился, у них что-то похожее.

После встреч мы специально оставались на некоторое время. Поскольку практика бесплатная, люди чувствовали своим долгом нам рассказать, что помогло, что не помогло и как помогло. Все отмечали, что первый фактор, который очень сильно повлиял — это просто то, что люди эти проблемы смогли обсуждать в нормальном безоценочном, поддерживающем ключе. С друзьями не всегда получается это обсудить, потому что можно услышать: «Ты что, смысл жизни ищешь? Совсем уже!». Здесь была некоторая гомогенность группы, потому что пришли люди, которые испытывают похожие проблемы.

Само чувство, что я не один, уже работает на улучшение состояния. Само ощущение, что другие с этим справляются и как это делают, часто дает новые инсайты — я тоже могу попробовать это делать! Были разные моменты, кого что зацепило. Могла зацепить совершенно случайная фраза. Например, беседа двух собеседниц, у одной из которых проблема «Я плохая мать», а у другой «Я слишком хорошая мать»:
— У меня проблема — дочь сделала татуировку.
— Но она тоже человек и может распоряжаться своим телом!
Все очень разнопланово. Но рождались идеи именно на стыке опыта. Это не было задумано в концепции, но случалась магия.

— Ваша работа меня сподвигла тоже групповую практику сделать. Я раньше никогда не рассматривала этот формат.
Я тоже вначале была самым активным противником. И вдруг после открытой сессии мы слышим от клиента: «Самое основное, что мне помогло — это свидетельский отклик». Из всего, что мы сделали, коллективная практика работала лучше всего.

— По эффективности форматы очный и онлайн сильно отличаются?
Лично мне кажется, что и очная, и онлайн встречи обе были эффективны. Это зависит от самого настроя группы. Да, конечно, очная встреча чуть более живая и динамичная, но, как мне показалось, после очной встречи и встречи онлайн все ушли в похожем настроении. Тут влияют еще личные предпочтения человека. Если он любит очные встречи, то онлайн, скорее всего, для него будет похуже в плане эффективности.
Статья подготовлена с использованием материалов с фестиваля Нарративной мастерской 12 июня 2021 г